То есть почти все. То и дело я ловил подозрительные взгляды Эйни, которая, наверное, уже со всеми тут перезнакомилась, и подчеркнуто тёплый взор Тигры-тридцатой, но в целом казалось, что моя пророческая миссия до лампочки всем, кроме Алам. Та продолжала спать уже третьи сутки, заставляя волноваться: неужели с трансформацией пошло что-то не так? Однако бойцы оставались спокойны, словно кто-то их предупредил, что так и будет.
Во время одной из ночных стоянок ко мне приковылял фурри-рак, передал сухпаёк механической клешней с встроенными в неё десятками манипуляторов и проскрипел через динамики своего костюма:
— Как доешь, тебя ждёт Верховная.
Я кивнул, снова про себя подумав: «Ну и зачем надо было лишать себя голоса? Чтобы потом пользоваться ретрансляторами? Наверное, я никогда не пойму, зачем все эти ушки, хвосты, рога…»
Я ел не торопясь, делая вид, что полностью поглощен этим процессом, и одновременно просчитывал в голове варианты диалога, свои вопросы и возможные ответы Алам, отметая маловероятную возможность моей казни прямо ТУТ. Если это и задумано, то произойдет, скорее всего, во время выполнения миссии.
Я вспомнил всех пророков старой эры, про которых смотрел обучающие файлы, и печально отметил одно общее: все, кто шли с миром, гибли, а выживали лишь, кто брал в руки оружие.
Заклинание ядовитого взрыва сформировалось само собой, наложившись на измельченные иглы. В случае чего, я смогу унести себя и всю эту зоокоманду далеко и надолго. Даже семь хиллов не помогут. Да, семеро — это очень много, но лишь во время боя. Если за воюющим бойцом стоит хотя бы один, то такая связка может продержаться долго. Однако по всем протоколам хиллы лечат в первую очередь себя, а уже потом остальных. Это даст яду возможность выкосить половину фауны, несмотря на их щиты и доспехи. Алам как видящая будет знать это наперед, а значит, это гарантирует мне спокойный уход туда, куда там она меня посылает.
А может, всё это паранойя? Может, я действительно выбран для уникальной миссии и меня вовсе не собираются приносить в жертву или еще как-нибудь уничтожать? Я взглянул на себя в отражении консервной банки. На меня смотрели усталые болезненно красные глаза с кровавыми подтеками от лопнувших на белках сосудов, и они говорили мне обратное: «Я — обычный заложник чьей-то перекрестной игры, и всё, а никакой не пророк. Конечно, кому, как не мне, лететь на Совет разумных миров и кого-то там убеждать не применять к нам высшую меру? Мне — и трем попаданцам, которые даже не удосужились нормально вооружиться перед прибытием на Терру…»
Последний питательный куб растворился во рту очень уж быстро, и я поймал себя на мысли, что просто скриплю зубами без пищи. Больше тянуть было нельзя, иначе Верховная что нибудь на мой счёт другое придумает.
Алам сидела на левитирующих носилках. Возле неё молча стоял Чак и один из её хахалей, С-второй, кажется. Конечно же, в любой непонятный ситуации держи при себе телепата.
Картинки видений снова побежали перед моими глазами, и я вдруг увидел страшный бой у каких-то строений. Всё как всегда — лучевые турели, дроны… Но помимо машин местность охраняли живые солдаты вкупе с засвеченными пустотами, словно на древней плёнке. Я прекрасно знал, что означали эти белые пятна. В будущем мы штурмовали объект, безмерно важный для Тирипса, и потому к нему были прикомандированы адепты.