– Присядем? – предлагает Никита, потянув меня к деревянной лавочке с коваными ножками.
Море всегда прекрасно, но два раза в день, на рассвете и закате, величие водной стихии и ее красота становятся недостижимыми. Оранжево-алый диск касается линии горизонта. Такие моменты каждый раз как в первый. Каждый раз как в последний. Но есть еще кое-что, чем я могу с восхищением любоваться вне зависимости от времени суток.
Поворачиваю голову. Не буду лукавить, возраст черта только красит. Никита стал немного крупнее, оброс мясом и мышцами, отчего его грозные выпады стали еще внушительнее. Стиль в одежде тоже немного скорректировался, теперь футболки и спортивные штаны только для активного отдыха и тренировок, а в остальное время Никита Сергеевич предпочитает расслабленную классику: свободные рубашки, легкие брюки. А вот прическа почти не изменилась, если не считать полугодовой сдвиг с отращиванием волос по всей голове. Никогда не забуду, как меня трясло от вида его бороды и усов. Хвала всем богам, мы это пережили, как и мои припадки с экспериментальными цветами волос. Я была рыжей, красной, недолго даже розовой, но теперь все позади. Отрастила свой родной русый цвет и длину до лопаток, а из черной одежды у меня есть только пара платьев для официальных мероприятий, купальник и нижнее белье. Мне больше не нужно прятаться в тенях. Окружающий мир из серого снова превратился в цветной.
Никита берет мою ладонь в обе руки, опускает на свое колено и перебирает пальцы.
– Ну говори уже, – произношу я, вновь глядя вдаль на блеск водной ряби.
– Что говорить? – насмешливо уточняет он.
– У тебя явно есть новости, раз уж ты выдернул меня с пилатеса.
– Жопой кверху можешь и дома постоять.
– Скоро моя жопа перестанет проходить в двери. Ты понятия не имеешь, как трудно держать себя в форме, когда каждый день находишься в эпицентре повышенной калорийности.
– У тебя с формами все в порядке. Меня устраивает.
– Никита, не отвлекайся, – строго произношу я. – Ты притащил меня сюда в свой первый за две недели выходной не для того, чтобы задницу мою обсуждать. Я слушаю.
Он молчит, поэтому приходится подстегнуть его нетерпеливым взглядом. Смотрим друг на друга. Красноватое сияние заката делает смуглую кожу лица Никиты еще темнее и добавляет дьявольский огонек в радужку карих глаз. Проходит секунда, еще одна. Никита вдруг забирается правой рукой в карман брюк и медлит, едва заметно сощурившись.
– Не старайся, – я снисходительно качаю головой. – Не поведусь.
– Это еще почему?
– Соберись ты сделать мне предложение, я бы об этом знала.
– Маткой почувствовала бы?
– Именно.
Никита достает пачку сигарет и закуривает, повернувшись лицом к пляжу.
– Я продал квартиру.
– Поздравляю, – отвечаю ровным тоном, не очень-то удивившись. Квартира была выставлена на продажу, как только я забрала диплом. Рано или поздно кто-то должен был ее купить.
– Я уволился.
– Поздравляю? – повторяю, но уже не так уверенно.
Никита крепко затягивается, выдыхает дым и оглядывается:
– Я купил это помещение.
Оборачиваюсь. По ту сторону прогулочного бульвара между магазином природной косметики и винной лавкой находится небольшое строение, которое, если мне не изменяет память, за последние пару лет сменило несколько назначений: пивной бар, шашлычная и ресторанчик в пиратском стиле.