Покончив с приготовлениями, четыре служанки в назначенный час вошли во дворец[55] , неся дары для императрицы.
За себя Шэнь Цяо не беспокоился: с его мастерством он бы в одиночку сумел одолеть дворцовую стражу и вырваться из любого окружения, главное – не столкнуться лицом к лицу с Сюэтином. Но ему предстояло вывести двух малолетних сыновей Пулюжу Цзяня и императрицу – поистине непростая задача: случись что с заложниками, и от доброго имени Шэнь Цяо не останется и следа. Даже если Пулюжу Цзянь не станет его винить, сам он себя ни за что не простит, и ему до конца дней будет совестно показаться на просторах цзянху.
В голове у даоса роились самые разные мысли: он хоть и не подавал виду, но, едва переступил порог дворца, тут же начал прикидывать, как проще всего бежать из внутренних покоев и какой выход использовать.
– Можете не ломать голову, – словно угадав намерения даоса, украдкой шепнул ему Бянь Яньмэй, едва размыкая губы и направляя звук прямо в ухо собеседнику. – У Юйвэнь Юня пять императриц[56] , и хотя Великой императрице, которую нам надо спасти, обыкновенно отводятся срединные покои, сейчас она в опале и потому размещена в северо-западных покоях. Отсюда еще далеко.
– Разве у дворца не четверо ворот, по одним с каждой стороны? – так же неслышно спросил Шэнь Цяо. – Быть может, мы выйдем через северные?
– Северные ворота всегда закрыты, – отозвался Бянь Яньмэй. – Дворцовые стены слишком высокие – мы сами, может, и сумеем перемахнуть через них, но с обузой в виде трех человек нам деваться будет некуда, мы окажемся связаны по рукам и ногам. Мастера на службе у Юйвэнь Юня – отнюдь не слабаки: если при побеге нас окружат, а лучники на стене откроют стрельбу, то даже будь у нас крылья, нам не упорхнуть.
Шэнь Цяо едва заметно нахмурился.
Еще задолго до того, как отправиться во дворец, они продумали план: Шэнь Цяо и Бянь Яньмэй добираются до покоев императрицы, затем заманивают внутрь охраняющих ворота стражников, оглушают, а потом уходят вместе с императрицей и ее братьями. Если на всем пути они сумеют избежать встречи с мастерами боевых искусств или стражниками, то у ворот их встретят, и заложники окажутся в безопасности, а Пулюжу Цзянь сможет смело совершить переворот. Сюэтин отбыл в храм Прохлады и Свежести, а Янь Уши присматривал за ним, дабы при необходимости задержать и не дать вмешаться. Сан Цзинсин и Юань Сюсю до сих пор не вернулись, а без них школа Обоюдной Радости – все равно что стая драконов без вожака, ничего предпринять не сможет. Другими словами, то была дарованная самим Небом возможность все изменить к лучшему. Пулюжу Цзянь уже послал втайне весть столичным войскам: если он сумеет одержать победу одним ударом, то горы и реки Северной Чжоу перейдут под его власть, и солнце с луною взойдут на обновленных небесах[57] .
Но действительность бывает беспощадной даже к самым хитрым замыслам. К тому же сколь бы тщательно ни составлялся план, все повороты судьбы предугадать невозможно. Многое заговорщики попросту не успели продумать, и сейчас одному Небу было ведомо, спасутся ли заложники и добьется ли Пулюжу Цзянь успеха. Впрочем, даже если вдруг все пойдет наперекосяк и Шэнь Цяо с Бянь Яньмэем не успеют вывести императрицу и ее братьев, то вторжение во дворец всполошит Юйвэнь Юня, и тогда Пулюжу Цзяню все равно придется начинать переворот – только раньше намеченного. А значит, вся затея с проникновением во внутренние покои и спасением заложников окажется бессмысленной.