Юйвэнь Юнь редко навещал супругу, а если и приходил к ней, то только чтобы выплеснуть гнев и унизить. Но, удивительное дело, сегодня он, казалось, явился в прекрасном расположении духа: выглядел император радостным, на лице его сияла улыбка.
Пулюжу-ши вышла на крыльцо поприветствовать государя, но Юйвэнь Юнь, взяв ее за руку, завел обратно в зал и обратился к ее младшим братьям:
– Любезные шурины, как вам живется во дворце?
Старший из детей растерялся и не знал, что сказать, зато младший быстро сообразил, как себя вести, и, дернув брата за рукав, поклонился:
– Благодарим ваше величество за заботу, у нас все хорошо.
Добродушно хохотнув, Юйвэнь Юнь продолжил:
– Что занятного прислал вам сегодня гогун Суй?
С этими словами он пристально поглядел на Шэнь Цяо и Бянь Яньмэя.
– Ничего особенного, пустяки, недостойные вашего внимания, – ответила императрица. – Всего лишь кое-какие кушанья да наряды.
– Разве найдется у вашего отца что-то, чего не сыщется в императорском дворце? – заметил Юйвэнь Юнь. – Стоило ради такого присылать служанок? Слишком уж он ради вас хлопочет. Неужто думает, что Мы плохо с вами обращаемся?
– Ничего подобного, ваше величество! – торопливо ответила императрица. – Просто сейчас во дворце вместе с сей ничтожной живут ее братья: по малолетству они прежде никогда не покидали надолго родной дом, а родители в них души не чают, вот и балуют. Прошу вас, не гневайтесь, государь!
– Почему вы так встревожились? Мы ведь не запрещали приносить вам подарки. Пожелай Мы этого – прислуга бы попросту во дворец не вошла! – хмыкнул Юйвэнь Юнь и повернулся к Шэнь Цяо. – Ты! Ну-ка, подними голову.
Шэнь Цяо пришлось повиноваться – он не мог притвориться, будто не услышал.
– Нам кажется, ты весьма недурна собой, – бросил Юйвэнь Юнь. – Кожа только темновата, но будешь за ней ухаживать – наверняка станешь еще краше!
Вот же Бянь Яньмэй накаркал! Император и впрямь положил глаз на «миловидную служанку», а ведь Шэнь Цяо никак такого не ожидал, восприняв предупреждение как неуместную шутку.
Он счел за лучшее ничего не отвечать и разыграл смятение, попятившись и снова низко опустив голову.
Императрица поспешила ему на выручку – шагнув вперед, она нежно улыбнулась императору:
– Государь, вы так давно не приходили! Сия ничтожная ждала вас денно и нощно, истосковалась по вам и вот наконец увидела ваш царственный лик! Я так счастлива! Ваше величество, не останетесь ли со мной откушать?
Только что Юйвэнь Юнь был сама любезность и лучезарно улыбался – и вдруг в мгновение ока помрачнел, сделавшись чернее тучи:
– Ты вообще кто такая? И еще набралась наглости просить, чтобы Мы с тобой ели? Да Нас тошнит от одного твоего вида! Да и кто тебя знает, еще, чего доброго, отравишь Нас!
Вспыльчивость императора была у всех на устах, и сегодня Шэнь Цяо воочию убедился: то были не пустые слухи. Даже Янь Уши, каким бы он ни был сумасбродом, никогда не позволял себе подобных вспышек гнева. Однако главу Яня знали как непревзойденного мастера боевых искусств, хоть и заносчивого без меры. Юйвэнь Юнь же пользовался столь дурной славой, что, не будь он императором, его бы уже давным-давно зарубили.