Юйвэнь Сун рос в богатой и знатной семье, что называется, ел из треножников под звон колоколов. Будучи сам по себе весьма одаренным ребенком и получив к тому же превосходное воспитание, мальчик понимал музыку гораздо глубже сверстников. Вот и сейчас он всецело отдался во власть мелодии и опомнился, лишь когда песня подошла к концу и рядом уселся Шэнь Цяо.
– Вы вернулись? – Тут Юйвэнь Сун заметил, что даос не в духе, и у него вырвалось: – Что с вами? Что-то случилось?
Шэнь Цяо едва заметно нахмурился:
– Повстречал старого знакомца, но он не признал меня.
– Вы сразились с ним?
– Нет.
– Он ваш друг? – спросил Юйвэнь Сун.
Шэнь Цяо улыбнулся:
– Не то чтобы друг, больше смахивает на врага. Человек он сумасбродный и своевольный, во всем поступает, как ему заблагорассудится: и добро, и зло он творит, повинуясь мимолетной прихоти. Однажды он спас меня, а потом отдал в руки злодею.
Юйвэнь Сун ахнул:
– И вы все равно не стали с ним сражаться? Разве вы не хотите ему отомстить?
Шэнь Цяо покачал головой и продолжил:
– После того по воле случая наши пути пересеклись еще несколько раз. Однажды нас преследовал общий враг, люто ненавидевший нас обоих. Запечатав мне жизненные точки, мой товарищ спрятал меня в надежном укрытии, а сам, рискуя жизнью, увел недруга подальше от меня.
– Значит, не такой уж он негодяй! – с недоумением проговорил мальчик. – Тогда почему он сделал вид, будто не знаком с вами?
Юйвэнь Сун хоть и изъяснялся как взрослый, еще многого не успел повидать в жизни, оттого рассуждения его звучали наивно.
Шэнь Цяо улыбнулся и погладил мальчика по голове:
– Я и сам не знаю. Должно быть, у него на то были причины.
От этого короткого разговора у даоса полегчало на душе.
– Мы пойдем, монах Шэнь? – решился Юйвэнь Сун.
Видя, как роскошно обставлена усадьба господина Хуана, Шэнь Цяо думал, что Юйвэнь Суну, выросшему в княжеской семье, захочется предаться воспоминаниям, но оказалось, что ребенка и вправду интересовала только музыка.
– Не хочешь сперва поесть? Пир скоро начнется, – заговорил даос, – подарок мы уже вручили, так что можешь не стесняться. Быть может, здешние угощения не чета княжеским, но они наверняка гораздо лучше, чем еда на постоялом дворе.
Юйвэнь Сун помотал головой:
– Здесь слишком много гостей, кто-нибудь может меня узнать. Решившись прийти сюда послушать музыку, я и так подверг вас опасности. Не смею злоупотреблять вашей добротой.
В этих словах уже не было прежней наивности. Гибель всех родных стала для мальчика тяжелейшим ударом. С того дня, как Юйвэнь Сун покинул столицу, он держался настороже, с чужаками старался не разговаривать и тщательно следил за словами и поступками. Попросившись прийти в усадьбу господина Хуана послушать музыку, он и в самом деле по своим меркам позволил себе слишком много.
Не стоило забывать и о недавней встрече в саду. Гуан Линсань входил в список десяти сильнейших мастеров Поднебесной лишь потому, что возглавлял школу Зеркала Дхармы, да и значился в нем далеко не на первом месте. Но Шэнь Цяо накрепко усвоил: никого из адептов, а наипаче глав неправильных школ, нельзя недооценивать. Сии школы потому и зовутся неправедными, что у них полным-полно коварных уловок и они славятся непредсказуемостью. Каким бы хорошим бойцом ты ни был, стоит хоть на миг ослабить бдительность – и неминуемо попадешься в ловушку. Гуан Линсань явился в усадьбу не за даосом, но теперь знал, что тот тоже здесь. Стоит ему вдруг заинтересоваться Шэнь Цяо, как он обнаружит и Юйвэнь Суна. Мальчик не представлял для Гуан Линсаня никакой ценности, но кто знает, что взбредет в голову главе Зеркала Дхармы. А ведь еще был Янь Уши…