Айлин — бывшая девушка Тео.
Грег — его лучший друг.
Оба мертвы.
Не вписывалась лишь смерть Ашера Грингрича, но и он наверняка был выбран убийцей не случайно.
Поняв это, мы с Люсильдой посмотрели друг на друга.
— Тео, — выдохнули мы одновременно.
Глава 13.
КИЛЛИАН КАВАЛЬЕРЕ
Мы провели несколько минут в тишине, пока на экране не пошли финальные титры. За узким треснувшим окном разразился ливень: капли протискивались сквозь поврежденное стекло и заливали разбухшую древесину старого подоконника.
Люсильда натянула рукава рубашки на ладони, спрятав пальцы в ткани, подтянула ноги к груди и обхватила их, положив подбородок на колени. Принц как всегда жевала обветренные губы, сдирая с них маленькие лоскуты кожи.
— Если ты не отстанешь от своих губ, я непременно найду им применение, — предупредил я, слегка толкнув Люси локтем. — Ты ведь в курсе, что аутоагрессия — это не окей?
Принц тут же остановилась и повернула голову. В ее зеленых глазах не было ни злости, ни раздражения, лишь усталость, и безмолвное желание, чтобы все это наконец закончилось. И мне стало по-настоящему жаль ее.
Люсильда все это время жила с осознанием того, что кто-то хочет ее убить, и даже знала, какой она по счету жертвой должна стать. Еще несколько дней назад она видела труп своей бывшей подруги, заключила сделку с полтергейстом, а теперь сидела рядом со мной и прокручивала в голове одну и ту же мысль: парень, который, вероятно, воплощал множество ее идеалов, который однажды спас ее, тот самый парень, с которым она росла и с чьей сестрой была близка, внезапно оказался предполагаемым центром, в котором сходились все красные нити.
— Нам нужно обсудить это с ребятами, — произнесла Принц, измученно улыбнувшись. — Начать стоит с Силли. Тема брата для нее очень болезненна, поэтому говорить буду я.
Я кивнул, хотя внутри меня все сжалось при мысли о том, что ей придется вслух произносить свои подозрения насчет Теодора Барнса. После испытания в зеркальном лабиринте, я уже знал, насколько много этот парень значил для Принц, и понимал, что она его любила. И я прекрасно понимал, как тяжело ей будет смотреть в глаза Присцилле, когда та узнает, что ее брат, возможно, имеет отношение к убийствам.
— Ты не пойдешь одна, — сказал я, глядя на нее. — Я постою рядом, но буду молчать. Обещаю.
Люсильда даже не попыталась возразить, словно в глубине души именно этого и ждала от меня.
— Договорились, — ответила она, вздохнув.
— Пойдем, — поднимаясь, я протянул ей руку. — Чем быстрее начнем, тем быстрее закончим.
Люси взяла мою руку, и я помог ей подняться. Ее пальцы были холодными, и она не отпустила меня, даже когда уже крепко стояла на ногах. Наоборот, сжала мою ладонь еще крепче, будто боялась, что, разжав пальцы, потеряет и меня.
Меня словно ударили в грудь.
Прежде я никогда не чувствовал ничего подобного. Неожиданное, почти болезненное тепло разлилось под диафрагмой, заполняя собой каждую клетку, каждое межреберье, сотрясая сердце и легкие, которым стало тесно внутри меня.
— Спасибо, — сказала она тихо, и я едва расслышал слово за шумом дождя и собственным сердцебиением.