Я не остановилась. Продолжала идти, глядя себе под ноги.
— Может, тебе кто-то сказал, что это выглядит умно? — продолжила она, и я услышала, как Элизабет тихо хмыкнула. — Носить одно и то же пальто два месяца, смотреть на всех сверху вниз, ходить с таким лицом, будто мир тебе что-то должен. Думаешь, тебя за это полюбят?
Я сжала пальцы в кулаки, но не обернулась. С такими, как Кларисса, выгоднее всего именно молчать. Если вступить в перепалку, она получит то, чего добивается. Если же воздержаться от комментариев и не опускаться до ее уровня, то рано или поздно Клариссе надоест и она затихнет. Хотя бы на какое-то время.
— А может, дело не в тебе, — продолжила Кларисса еще более ядовитым голосом, когда их лавочка осталась позади. — Может, ты просто проклята, а? Вокруг тебя все мрут, как мухи. Даже твоя лучшая подруга сбежала от тебя при первой возможности. Тебе это ни о чем не говорит?
Я не хотела останавливаться, но ноги сами отказались идти дальше.
— Может, ты и есть причина всего этого, — сказала Кларисса, и я услышала в ее голосе довольную улыбку. — И именно поэтому ты всегда одна. Никто не хочет быть рядом с тобой. Никто не хочет рисковать.
Слова Клариссы впились в меня, обожгли, словно крапива. Эта мерзкая злобная дрянь не знала правды. Кларисса не знала истинной причины отъезда Присциллы, не знала, какую миссию та увезла с собой.
Но почему же она не вернулась ко мне? Кости Тео сожжены, он больше не представляет угрозы, в Институте безопасно. И все ж Силли все равно предпочла остаться вдали от этого места. Вдали от меня.
Я продолжила идти и уже почти дошла до главного входа в жилой кампус, когда дверь открылась и на пороге появился Киллиан.
Он на ходу натягивал свое очередное пальто, на этот раз синего цвета. Заметив меня Киллиан остановился. Его взгляд скользнул по моему лицу, и я поняла: он сразу заметил, что со мной что-то не так.
— Ты чего такая? — напряженно спросил он.
— Ничего. Просто новая подружка твоей недобывшей считает верхом интеллекта и тактичности лишний раз напомнить всей округе, о том, какая я убогая и никому не нужная, — ответила я, кивая в сторону лавочки.
Он не спросил, что именно мне сказала Кларисса, лишь посмотрел на них, потом снова на меня. А затем сделал то, чего я совсем не ожидала.
Киллиан Кавальере окликнул их и подняв руку, показал Клариссе и Элизабет средний палец. Спокойно, без эмоций, глядя мне прямо в глаза. Я не видела, но могла поклясться в том, что Элизабет ахнула, а Кларисса чуть не свалилась с лавочки, сидя все это время на ее спинке.
Но на этом внезапные выходки от Кавальере не закончились.
Я не успела ничего сказать. Все произошло так быстро, что мне не хватило времени даже понять, что он собирается делать. Киллиан притянул меня за шарф и поцеловал. Специально. Напоказ. Так, как мужчины целовали своих женщин в фильмах. Словно этот поцелуй значил для Киллиана что-то большее, чем просто поцелуй. Словно это было не прикосновение губ, а публичное заявление.
Он целовал меня долго и упорно, а я отвечала на каждый его поцелуй, будто была сбившимся с дороги путником, а Киллиан долгожданным оазисом, из которого теперь жадно пила. В этот момент я жалела лишь об отсутствии кровати и приватности.