— Твой отец был лучшим студентом в свое время, не так ли? — Кавальере уставился на меня. — Ты обожаешь его. И ты всю жизнь доказываешь, что достойна его имени. Но тут появился я и ты испугалась, что кто-то может быть сравним с тобой. Ты ненавидишь не меня. Ты ненавидишь страх потерять свое место.
Я усмехнулась от такой самодовольной наглости. Кем этот колдун себя возомнил?
— Я знаю, что ты хочешь стать адвокатом по уголовным делам, как Аннализа Китинг. Ты хочешь побеждать, но сейчас ты не в зале суда. Ты в моей игре. И ты проигрываешь, потому что уж слишком сильно хочешь выиграть. Выдохни, расслабь уставшую ладонь и позволь мне взять верх над тобой.
Я хотела рассмеяться ему в лицо. Хотела послать к черту и сильнее сжать пальцы вокруг черного камня, но сама не осознавая происходящее, раскрыла дрожащую ладонь. И камень тут же оказался у Кавальере.
— Твою мать! — вырвалось у меня, когда на губах блондина заиграла мерзкая, знаменующая победу, улыбка.
Ненавижу Кавальере.
Ненавижу искусство искушения.
Ненавижу Асмодея, чей талант соблазнять и управлять чужими эмоциями стал моим пожизненным клеймом.
Но больше всего я ненавижу проигрывать.
Не дожидаясь мудрого заключения Байрона, я вылетела из кабинета прочь.
КИЛЛИАН КАВАЛЬЕРЕ
Я встречал подобных ей прежде. Она ничем не отличается от тех зубрил, которые спят с гримуарами под подушкой, а мужского члена боятся, как костра инквизиции.
Стоило мне упомянуть ее отца, и Принц тут же потеряла контроль над своим разумом. Зрачки ее расширились, почти полностью вытесняя зеленоватый оттенок радужки. Это позволило мне усилить принуждение и проникнуть в ее ментальное поле глубже.
На одном из уроков профессор Уайльд отзывался о Люсильде Принц, как о ведьме с тонко чувствующей душой. А профессор Диккенс, фанатеющий от своего предмета «Истории сделок и контрактов», уточнил у Принц на прошлой паре, не передумала ли она поступать на юридический. Когда Люсильда заверила профессора, что ее выбор не подлежит изменениям, тот невероятно загордился своей студенткой.
И этого мне было достаточно, чтобы сложить два и два.
Когда я вежливо попросил расслабиться, Принц без колебаний выпустила амулет из ладони. Хорошая девочка. Я улыбнулся ее проигрышу, скрывая глубокое разочарование от того, что ждал от Люсильды Принц чего-то большего. Я хотел как следует насладиться ее сопротивлением, ее злостью и знаменитым упорством, но она сдалась. Слишком быстро. Я думал, Принц будет бороться до конца, даже если проигрыш неизбежен, а она просто разжала пальцы и позволила камню упасть в мою ладонь. Это было… Скучно.
Заметив на себе ее едкий презрительный взгляд в первый учебный день, я понадеялся, что этой черной кошке удастся развеять мою скуку. И было грустно осознавать, что я ошибся.
— Недурно, Кавальере. А теперь, соберите у всех амулеты, — произнес Лорд Байрон, протягивая мне мешок. — Люсильда способная студентка и не смотря на то, что на моем предмете она ни разу не одержала победу, она одна из немногих, кто всегда держал ничью. Но вы… Вы теперь стали исключением. И, надеюсь, ненадолго.