Анаис забирают у меня из рук. Медики требуют, чтобы я отошел и не мешал им делать их работу, но Лиаму приходится крепко меня держать, потому что последнее, чего я хочу, так это оставлять мою девушку.
Я наблюдаю за происходящим, словно из-под воды. Медики проверяют у Анаис пульс, затем фиксируют ей шею медицинским воротником, таким же, какой надели на Зака в вечер его гибели, а после накрывают лицо Анаис кислородной маской и кладут ее на носилки.
Словно в тумане я ощущаю гробовое молчание вокруг. С трудом я замечаю Еву, Фейт и Брианну – они ревут, и полицию, которая оттирает толпу от места происшествия.
– Дез, может, будет лучше, если ты поговоришь с полицейскими, – говорит мне Йен.
– Мне нужно ехать с ней…
– Она в надежных руках, дружище. С ней будут девчонки, а ты сможешь подъехать в больницу попозже, – он пытается образумить меня. – Этот ублюдок может заявить на тебя. Ты должен им рассказать, что случилось.
– Думаешь, меня это волнует?
– А стоило бы, – вмешивается Брэд. – Если тебя арестуют, Анаис останется одна.
Знаю, что Брэд пытается до меня донести, и он прав. Пока Спектор бродит где-то рядом, я не могу выбыть из игры.
И к тому же есть еще Вайолет. Никогда не забуду, как она наблюдала за Нектаринкой, когда та выпивала эту гадость. Она явно сообщница Спектора.
Я застукал ее, черт побери!
– Куда вы ее повезете? – спрашиваю я у одного из медиков.
– Вы ее родственник?
– Я – ее парень.
Я бросаю взгляд на Анаис, и меня вновь охватывает ярость. От ужаса, что я могу ее потерять, я готов упасть на колени.
Нет, я не могу оставить ее одну.
Я поворачиваюсь к полицейским. Один из них уже направляется ко мне.
Кто-то обрабатывает рану Вайолет, но меня это не волнует. Меня не волнует ее окровавленное лицо и рана, которую она получила, вероятно, упав на пол. Меня не волнует даже то, что это я по ошибке ей врезал. На этот раз Вайолет по-настоящему перешла все границы.
– Мистер, – обращаюсь я к полицейскому, – я готов дать показания, но мою девушку увозят в больницу и мне нужно поехать с ней.
Полицейский кивает. Он вошел в мое положение.
– Как вас зовут? – спрашивает он.
– Вэрд. Дезмонд Вэрд, – нетерпеливо отвечаю я. – Вы могли бы поехать за мной в больницу, чтобы выслушать меня там?
– Думаю, да, – понимающе говорит он.
– Тогда жду вас. Благодарю, мистер.
Пару секунд спустя я уже мчусь под вой сирен по улицам Лос-Анджелеса, находясь в тесном стерильном салоне «Скорой помощи», рядом с моей неподвижной девушкой, которая подсоединена к наводящему страх оборудованию, и восстанавливая в памяти каждое мгновение произошедшего.
Я сжимаю руку Анаис. Она холодная.
На ее теле нет видимых ран. Нет и следов крови, ее чудесное личико не повреждено, только очень бледное. Проклятье! Как же медленно едет эта машина.
22. Анаис
22. Анаис Задыхаюсь. Я не умерла, но в это мгновение висела на волосок от смерти.
Если я умерла, то почему я слышу все эти голоса?
Как и шум.
Они звучат издалека, а затем приближаются. Словно я больше не могу контролировать свой слух. Что-то сигналит с механической периодичностью, чьи-то возбужденные голоса кричат поспешить.