– Ты и правда предлагаешь мне шоколад?
– Ты ведь его обожаешь. К тому же, как говорят, шоколад помогает справиться с негативом, – я пожимаю плечами, и Дез, грустно улыбнувшись, трясет головой.
Да, он может улыбаться.
Надеюсь, я смогу разжать ледяные тиски, в которых он застрял, а потому продолжаю.
Отломав от плитки несколько долек, я предлагаю их Дезу:
– Делюсь. Я могу их все слопать, но это повредит моей диете.
Дез медлит, взвешивая мое поведение, а затем ставит пустой бокал на стойку и наконец-то берет кусочек шоколадки.
– Пункт номер один. Тебе не нужна никакая диета, даже наоборот. Ты все еще слишком худа, – упрекает он меня. – Пункт номер два. Мне не нравится черный шоколад.
– Он с молоком.
Дез улыбается, на этот раз от души, и засовывает шоколадную дольку в рот. Улыбка растягивается во все его лицо. Одна из тех, которую знаю только я.
Этот жест поднимает занавес над новым Дезом.
– Я ходячий хаос! – Он поворачивается к ребятам, а затем снова глядит на меня. – Поцелуй меня.
– Не думаю, что ты это заслужил, – игриво отвечаю я, отодвигаясь от Деза. Я покачиваю бедрами и представляю, как он снова улыбается.
Затем Дезмонд обращается к Брэду с Лиамом:
– Сыграем в бильярд?
Его голос еще немного раздраженный и отстраненный, но это – начало, и друзья с облегчением воспринимают такую перемену настроения.
Я возвращаюсь к девчонкам и ловлю улыбку Бри:
– Да ты – гений.
– Просто я его знаю.
Подруга фыркает:
– Мы это знаем, но сейчас он выглядит таким неприступным.
– Ему сложно делать вид, что он живет нормальной жизнью. Сначала он оказывается в аду, а через мгновение попадает в рай. У Деза никогда не бывает полумер. Я лишь научилась оставаться с ним рядом.
Фейт и Брианна не знают всего, поэтому с трудом понимают действия Деза. Сказать по правде, они не понимают и мои, поэтому я спешу объясниться:
– Дезмонд никогда не жил в нормальной обстановке. К примеру, чтобы кто-то предлагал ему плитку шоколада без задней мысли. У него трудное прошлое, и я должна это учитывать.
Я делаю глубокий вдох и начинаю теребить свои руки.
– Я – первый человек, перваядевушка, – уточняю я, – которая видит, какой он на самом деле, без скидок, учитывая все, что он пережил. Думаю, что для него важно, что я принимаю его таким, какой он есть, со всеми его скелетами в шкафу, – подытоживаю я.
Подруги наконец-то понятливо кивают. Ясно, что они за меня беспокоятся, но, думаю, мои слова успокоили их, и остаток вечера проходит спокойно.
Дезмонд не оставляет меня ни на миг. Он ищет контакта со мной, улыбается, но только когда провожает меня до дома – и мы наконец-то остаемся одни, – кажется, готовым рассказать мне о произошедшем за последние дни.
Я даю ему свою руку, которую он тут же крепко сжимает.
– Дез…
– Я пропадал не из-за тебя, – с ходу произносит он. – Мне нужно было побыть одному, чтобы обдумать свои дела.
Мы сидим молча в выключенном автомобиле.
– Что произошло?
Дез зажмуривается и несколько раз бьется затылком о подголовник сиденья, будто желая прочистить свои мысли.
– В тот вечер мы с Брейденом вернулись в Бейкерсфилд… в тот дом, – начинает он.