Тяжелый шелк моего черного платья с тихим шорохом ласкал его колени, а прохладный воздух Синара плавился от нашего дыхания. Зал сковало ледяное оцепенение, сотканное из дикого восторга и первородного страха перед хищниками, затеявшими игру на их глазах. Это не было выступлением. Это была исповедь без единого слова. Короткий, благословенный миг, когда можно было сорвать все маски, забыть про статус безродной тени и просто раствориться в руках того, кто заставлял сердце биться на ультразвуке. Мы безжалостно сжигали условности, балансируя на грани фола, и в этой опасной близости находили друг друга снова и снова.
И когда последняя, пронзительная, как стон, нота оборвалась, Синар погрузился в оглушительную, звенящую тишину. Время остановилось. Мы застыли в самом центре круга, тяжело и рвано дыша. Вампир собственнически прижимал меня к своему горячему торсу, его сильные пальцы почти до боли впились в мою обнаженную ниже копчика спину. Мы казались двумя противоположными полюсами, которые магия крови стянула в неделимое целое. Обманчивый поединок завершился, но потемневший, гипнотический взгляд Кильяна, направленный на мои губы, обещал: это безумие только начинается.
Ясмина. Всему виной гномий самогон!
Когда музыка стихла, я еще долго стояла в объятиях вампира, ставшего мне странно родным всего за несколько дней. Прямо над ухом я почувствовала тяжелый, прожигающий взгляд черных, как грозовая ночь, глаз Шерама. Генерал смотрел на нас с глухим, невольным восхищением. А в следующий миг звенящую тишину взорвали оглушительные аплодисменты.
Я оторвала голову от плеча Кильяна и, едва сдерживая улыбку, процедила сквозь зубы:— Кильян, на нас все смотрят. Отпусти меня.— Не могу, Яся, — вкрадчиво шепнул он, сильнее сжимая объятия. — Мне слишком приятно тебя держать.— Отпусти сейчас же, несносный кровопийца, или я за себя не ручаюсь! Живо.— Малышка, ну не хочу-у-у!Однако, натолкнувшись на мой грозный взгляд, он всё же нехотя разжал руки.
Мы отступили к стене, завороженно наблюдая за остальными участниками. Зрители сменяли друг друга, демонстрируя то балетную грацию, то сложные акробатические трюки. Но ничего похожего на наш поединок стали и страсти в зале больше не было. Примерно через полтора часа устроители объявили победителей. Мы выиграли главный приз — аннулирование счетов за проживание и роскошный праздничный ужин в подарок. Щедрая награда.— Ну что, Ясмина, идем обмывать наш триумф? — азартно подмигнул Кильян.— Веди, Кил.
Праздник гремел на полную катушку под звуки живой, бьющей по ушам музыки. Гости наперебой восхищались нашими движениями: моей неожиданной для человека легкостью и сильным, летящим стилем неридца. Под всеобщие возгласы мы осушили по кубку, искренне благодаря публику за поддержку.
Распаленный эйфорией Кильян решил устроить пир на весь мир и щедро заказал для зала огромную бутыль гномьего самогона. Этот ядерный напиток славился убойной силой. Крепкое варево мгновенно разлетелось по столам, и вскоре вся таверна дружно поднимала чарки в нашу честь. Я честно пыталась напомнить клыкастому, что вообще не пью алкоголь, но этот несносный принц в очередной раз сумел меня уболтать.