Это ощущается как точечный ядерный взрыв, мгновенно пробуждающий каждый нервный окончание. Голова идет кругом от этой неожиданной, мокрой, неистовой страсти.
Второй пассаж его языка — прямо по самому чувствительному центру — заставляет меня судорожно вскрикнуть и раскрыться ему навстречу ещё шире.
— О-о-х, Боже… — выдыхаю я, буквально плавясь на простынях.
В ответ его широкая ладонь властно ложится мне на бедро, фиксируя меня, пока язык продолжает настойчиво исследовать моё тело. Самое сумасшедшее — то, насколько сильно меня это заводит. Мои пальцы сами собой запутываются в его густых волосах, пока он ласкает меня. Честно говоря, как любовник в этом деле он пока довольно неуклюж. Никакой изысканной техники! Он то хаотично ласкает мой клитор, то опускается ниже к самому входу. Порой это больше похоже на какой-то слишком агрессивный поцелуй, когда он чуть присасывается, а потом отстраняется. Никакой чёткой системы, никакой видимой цели.
И боже мой… это, пожалуй, лучшее, что со мной было!
Я не свожу с него глаз, потому что только так могу окончательно поверить в происходящее. Это Глеб Вилков. Его голова прямо у меня между ног. Он старательно, пусть и немного угловато, ласкает меня языком, и, если он удержит этот ритм ещё секунд пять, я просто сойду с ума от разрывающего удовольствия.
А самое крышесносное — это те редкие мгновения, когда он бросает на меня быстрый взгляд снизу вверх. Этот его полуприкрытый, дерзкий, невероятно уверенный взгляд, который обычно так бесит, сейчас заставляет кровь закипать.
Я пытаюсь подаваться бёдрами вслед за его языком, когда он чуть отклоняется, но стараюсь не навязывать движения. Глебу моя инициатива не слишком нравится: он издаёт досадливый, рваный выдох и сжимает моё бедро сильнее, уверенно фиксируя на месте.
Когда в ход идут его пальцы, я уже превращаюсь в один сплошной задыхающийся комок нервов, кусая губы до боли. Пальцы ног сжимаются, когда он глубоко погружает в меня два пальца, а пятки сами собой впиваются в матрас.
— Пожалуйста… — задыхаясь, умоляю я, едва соображая, что вообще несу. — Пожалуйста, я хочу тебя… Ну же, пожалуйста, пожалуйста…
* * *
Когда он аккуратно выходит из меня, я даже не шевелюсь. Всё тело налито тяжестью, мысли путаются, словно я и не просыпалась вовсе. Словно всё это — лишь какой-то невероятно откровенный, яркий и реалистичный сон.
Следующее, что возвращает меня к реальности — это громкий, настойчивый сигнал будильника.
Я поворачиваю голову, но Глеба рядом уже нет. Между ног нет никакой липкой сладости, вообще никаких следов того, что ночью в моей постели был мужчина. Но, окончательно очнувшись, я замечаю, что одеяло аккуратно расправлено и натянуто мне прямо до подбородка. Я приподнимаюсь на локтях и на соседней подушке замечаю серебристый отблеск.
Я беру в руки маленький блестящий квадратик и долго разглядываю его. И в этот момент вся ночная правда обрушивается на меня с новой силой.
Глеб пришёл под покровом ночи не просто ради банального секса. Он пришёл, чтобы дать мне то, о чём я просила… и даже немного того, о чём я сама не подозревала. Это было неожиданно. И совсем по-другому.