Это была отличная новость, но расслабляться было рано. Оставался Гена. Теперь, когда я не торчал в клубе и вообще залегал на дно, у него было меньше возможностей добраться до меня. Но я знал: Гена этого так не оставит. Рано или поздно он явится за долгом.
— Кстати, — внезапно произнёс Андрей Максимович, выезжая на трассу. — Вчера мне звонила Аня.
Я сжал пальцы в кулак так сильно, что рецептурный бланк в моей руке жалко хрустнул.
— Зачем? — попытался я выдать максимально равнодушный тон.
— Спрашивала, как у тебя дела, — он скользнул по мне коротким взглядом. — Звучала очень обеспокоенно.
Моё сердце сделало болезненный кувырок, но я тут же загнал это чувство глубоко внутрь.
— Не стоит переживать, — я отвернулся к окну. — Она просто проявляет вежливость. У неё куча своих проблем, и я — уж точно последняя сволочь, о которой ей стоит думать.
Андрей Максимович тяжело вздохнул:
— Глеб, ты сейчас сам не свой. Ты мечешься, как раненый зверь. Ты потерял бизнес, ты измотан физически, ты сжёг всё, что у тебя было. Любой на твоем месте подумал бы, что тебе больше нечего терять.
— И вы боитесь, что я снова начну играть на деньги? — я горько, сухо усмехнулся. — У вас есть пара лишних миллионов, Андрей Максимович? Потому что у меня в кармане осталось ровно три тысячи рублей. А без денег в серьезную игру не пускают.
— Зависимые люди всегда находят способ, — тихо отозвался Сивов.
Я посмотрел на проплывающие за окном пожелтевшие деревья.
— Я же сказал Ане: пожар — это моя последняя ставка. И, как ни странно, в этот раз я выиграл.
Вернувшись в Академию «Олимп», я ещё долго сидел в машине на парковке, не желая подниматься к себе.
Моя комната в Южном корпусе всё ещё выглядела как после погрома — с той самой ночи, когда Аня узнала про видео. Там всё до сих пор пропахло её духами. Я не спал в своей кровати уже больше недели: диван в кабинете у бассейна стал моим новым домом.
Сейчас в Академии наступали осенние каникулы. Студенты разъезжались по домам, корпус пустел. По идее, мне тоже следовало убраться отсюда, но идти было абсолютно некуда. Спасало только то, что бассейн закрывали на генеральную дезинфекцию, и мне волей-неволей пришлось вернуться в общежитие.
Поднявшись на свой этаж по темной, пустынной лестнице, я замер у двери. На коврике под дверью лежал плотный чёрный конверт.
Я подтолкнул его носком ботинка, нахмурившись. Опять эти глупые выходки «Демонов». Какая-то очередная традиционная строчка или дурацкая посвятительная записка.
Подняв конверт, я открыл замок, вошёл в холодную комнату и опустился на край дивана. Первым делом я достал телефон и зашел в соцсети.
На главной странице висели три новых фотографии Ани.
На первой она дурачилась вместе с Тасей в её комнате, корча смешные рожицы в камеру. На второй был её скромный обед — овощной салат и тарелка с супом. А вот на третьей…
На третьей фотографии Аня обнимала за шею моего младшего брата — Сергея. Она прижимала его к себе, а на её лице играла та самая светлая, беззаботная улыбка, которую я не видел уже вечность.