— Хо-зя-ин, — произнес Щур по слогам, дублируя ментально; его речь тоже уже звучала не так, как прежде, стала более осмысленной. — Ты вер-нул-ся.
Глава 213
— Вижу, ты окреп и по моим заветам собрал группу лояльных последователей, — начал я, обводя взглядом парк и весь левый берег реки, который буквально кишел лагерями из сотен извергов, этакие разбойничьи центурии; если проследить сверху: те последовательно смыкались именно на лагере Щура, под мостом. — Целая армия…. И дисциплина, кхм, на довольно высоком уровне. Впечатляет. Хотя все еще есть куда стремиться… Понимаешь, о чем я, да?
— Пони-маю. Слабые… подчи-няются сильным. Таков за-кон. Твой закон, хозя-ин.
Я усмехнулся.
Когда-то я подмял Щура под себя грубой силой — ментальным подавлением, уничтожив его былую враждебную мне волю и заставив служить. Первое время он выглядел просто тупым неучем, силовым болванчиком, которого я использовал для всякой разной черновой работы. В качестве боевого мяса, носильщика и даже манчкина для тестирования новых боевых приемов — хотя последнее я ему тут же стирал из памяти, чтобы он подсознательно не затаивал обиды.
Но с тех пор многое поменялось, еще при выходе с Хребта Чудовищ. Щур умнел, и мне стало любопытно, как далеко он сможет зайти и как далеко прорваться с моими подсказками и наставлениями. Я вкладывал в него то, что узнал сам в процессе культивации, и пускай у него не было глубокого понимания, с каждым днем он становился лучше, как ученик, который зубрит все, что говорит «уважаемый им учитель». Мои знания — это его главное преимущество перед другими, даже более умными и хитрыми извергами, не говоря уже о тех, кто обладает лишь дикой первобытной мощью искаженного и покореженного «отрицательной» энергией существа.
Не все люди начали духовно раскрываться, некоторые начали падать еще глубже…
Щур среди извергов был исключением. Как бывают исключения и среди людей.
Теперь он даже самостоятельно мог продвигаться наверх по фазе Духа. Заново научился говорить, вспоминая свою изначальную человеческую природу, погребенную под месяцами существования в обличье кровожадного монстра. Он собрал под свое крыло тысячи извергов со всех окрестных районов и округов.
А тех, кто не согласился подчиниться, он безжалостно уничтожал, тем самым регулируя их численность… по законам джунглей, по той самой «политике», которой я ему приказал следовать; и которой он беззаветно следует еще с тех пор, как остался один в Тверской зоне. В Хребте Чудовищ.
Самые агрессивные изверги вымерли и остались самые приспособленные. В какой-то степени — самые разумные. Хотя по ним и не скажешь. Как, наверное, не сказал бы обычный человек насчет своих далеких-далеких предков, едва-едва слезших с дерева в саванну и еще даже не приобретших навык прямохождения. Потенциал… В отличие от древних австралопитеков и хомо-эректусов, у извергов был потенциал, чтобы стать новой разумной расой не в течение миллионов лет, а всего за одно поколение!
И честно говоря, меня это вдохновляло. Я был тем редким человеком, кто против того, чтобы этих кровожадных мутантов уничтожили или ассимилировали на корню — или чтобы они не успели приспособиться к окружающим реалиями. Как это однажды произошло в человеческой истории. Те же неандертальцы… Они ведь наверняка тоже не были «паиньками».