– Ай-ай-ай, – пристыдил он ведьму. – Не к лицу известному адвокату из Грингора и просто красивой девушке знать, да ещё и употреблять такие выражения.
– Я могу и перчаткой боксёрской… Её, конечно, нет сейчас.
– И ещё раз ай-ай-ай. Это самое настоящее домашнее насилие. В глазах чужих пространств я ваш муж.
– Ой, да отстаньте вы! Лучше поднимитесь, а потом помогите встать мне.
Он послушно встал и с преувеличенным поклоном подал ей руку. У ведьмы растрепались волосы, и от волнения блестели глаза.
– А-а-а! – раздался голос Дэзы. – А-а-а-а! Моё перо! Моё перо…
В лапах она держала красное перо.
– Не понимаю, как оно могло выпасть?
– Не стоит убиваться, ты и без него выглядишь прекрасно, – успокаивал ворону Дэниал. – Они разве не вырастают ещё?
– Вырастают. Но не за пять же минут! А мне нужно сейча-а-а-ас.
– Быстро сказ сказывается, да не быстро дело делается, – после его слов Лидия улыбнулась.
– Тот мужик с бакенбардами мне знаком, – сказала она. – Я видела его в нашем мире, когда он пытался выкупить часы в магазине, где продаются разные старинные вещи. Этот негодяй хотел выкупить их в обход человека, который уже внёс предоплату. Но дело не в этом… Как же я сразу не обратила внимания? Он пытался расплатиться странными золотыми монетами – грантами.
– Он тоже ищет Часовщика! – сделал вывод Дэниал. – Увидев вас, он сказал, что вы снова ему мешаете. Значит, этот коварный тип узнал вас сразу.
– Я не позволила ему поступить бесчестно по отношению к первому покупателю.
– Понятно, сорвали планы. А знаете что? Может, это были те часы, которые Часовщик считал утерянными?
Девушка кивнула, а потом сказала, что им нужно привести себя в порядок. Она достала из своего кошелечка какие-то вещи и велела Дэниалу отлучиться по каким-нибудь делам, пока дамы – она и Дэза – приведут себя в порядок. Ворона выглядела безутешной.
Возражать женщине, которая, как и ворона, «чистит пёрышки, – чистое самоубийство. Сам он рассудил так: одежда не порвана, не сильно загрязнена – и ладно. Переодеться он решил позднее.
Дэниал спустился к реке. Погода была серой, того и гляди начнёт накрапывать дождик. После яркости, неестественной и раздражающей глаза в Подземелье, хмурое небо и растущая вразнобой, где-то пожелтевшая, где-то примятая трава принесли ему спокойствие, насколько это возможно в чужом пространстве. Конечно, неизвестно, что их ожидает здесь, но от пародийного Подземелья они избавились. А кстати, где они?
Он насвистывал популярную грингорскую песенку, когда увидел на берегу реки рыбаков. Он насчитал семь человек — мужчин с удочками, сидевших поодаль друг от друга. Спустившись ближе к ним, он обратил внимание, что все они были разного возраста: от убеленного сединами старика до юноши.
По опыту он знал, что рыбаки не любят ни шума, ни людей, которые появляются ниоткуда и спрашивают про клёв, про улов и даже рассуждают о влиянии погоды на качество рыбалки.
У Дэниала были более насущные вопросы, на которые он решил попытаться найти ответ у старика.
– Прошу прощения, – сказал он, – я понимаю, как вы заняты, но у меня есть пара вопросов.