ГЛАВА 1. Достойный дракон Дэниал стал обладателем второго синяка.
Из показаний вороныДэзы: «Мы только хотели договориться с драконом. Я, например, драться не собиралась».
Дэниал не хотел читать «Драконьи ведомости», но секретарь настойчиво рекомендовал ознакомиться. Под чашечку кофе ему подали эту мерзость, состряпанную бумагомараками. Он зажмурился и покачал головой. Как, как он мог попасть в такую нелепую и гадкую историю? Позавчера — самый неприятный день за последние лет так десять. Не трагедия, но и проблем теперь не оберёшься.
— Надо незамедлительно дать опровержение, — заметил Стенс. — Во-первых, указать, что благородный лорд Гордерс никогда и ни при каких обстоятельствах не вступал в драку с кучером и уж, конечно, с женщиной. Я бы вообще сказал о том, что в этот вечер вы были дома вместе с семьёй сестры…
— Что опровергать? — перебил его дракон. — И каким образом? Я не желаю вмешивать в это дело Анну и Витора. Представляю, какой смех вызовет моё заявление о том, что я не был у трактира «Развесёлый ящер», а сидел у камина дома. Я буду разговаривать с репортёром, отсвечивая при этом фингалом. Тем более меня узнают кучер и та мутная девица.
Дэниал вытащил зеркальце, которое ему дала племянница, и посмотрелся в него. За полчаса ничего не изменилось: синяк под правым глазом не исчез. У «мутной девицы» неплохой удар правой рукой.
— Дядя Деня теперь как моя Пиппа, — щебетала вчера вечером Элис.
Кукла пострадала от пролитых девочкой чернил. Её правый глаз был скрыт за сине-чёрным пятном. Малышка периодически перевязывала кукле полголовы и предложила мужчине «полечить глазик».
— Нет, доченька, — улыбнулась Анна, сестра Дэниала. — Дядюшке это не поможет. Он уже полечился вчера вечером.
— Да, — подтвердила девочка. — «Конячком». Мне папа сказал.
— А не много ли болтает мой зять? — разозлился дракон. — Что за ерунду он сказал пятилетнему ребёнку?
— Ко-ня-чок! – снова повторила девочка. – Это молочко коняшки!
К какому удивительному выводу не придёт ребёнок, познавая этот мир. Коньяк и коняшка сливаются для него в сходные понятия.
— Держи себя в руках, добрый братец. А вот с мужем я поговорю, не сомневайся! — рассмеялась Анна и вместе с дочкой ушла.
— Мы проведаем тебя завтра, — пообещала крошка Элис и помахала ручкой.
Дэниал откинул голову на спинку кресла и сделал глубокий вдох. Из горла вырвался рык: его дракон был зол. Оскорбление было нанесено и ему.
Ладно, он почитает, что «изобразили» эти дураки-репортёры. Ещё никогда с таким отвращением он не раскрывал газету. Разумеется, статейка под названием «Графская вседозволенность или драконья преступность. Доколе?» его не разочаровала.
«Выплюнув огонь в воздух, граф вновь развернулся к карете и одной рукой выкинул сидящего на ко́злах кучера. Как мы понимаем, уважаемый читатель, иного применения для своей могучей силы граф найти не мог. По этому печальному поводу автору вспоминается, как несколько лет тому назад граф Гордерс, молодой дракон, учинил драку с городовым, остановившим его увеселительную прогулку верхом на почтенном тролле-галантерейщике. Дракон Дэниал Гордерс был изрядно пьян и погонял галантерейщика хлыстом, оказавшимся в голенище его сапога, с криком: «Работай, хрипатый». Скандал тогда удалось замять отцу, но сам граф никаких выводов не сделал, а теперь уже побил кучера и пытался выгнать из кареты девушку, возвращавшуюся домой. Редакция озвучит вопрос, давно задаваемый общественностью: доколе наследники благородных фамилий королевства Грингора будут неприкосновенны перед законом?»