Он наконец-то замечает меня. Его взгляд скользит по толпе и вдруг замирает. В его глазах на долю секунды мелькает что-то, похожее на замешательство. Он явно не ожидал увидеть здесь эту версию меня. Я не опускаю глаз. Пусть смотрит. Пусть видит, что я больше не та маленькая девочка, которая пряталась за спиной отца и краснела от каждого его слова.
Он делает шаг ко мне, и я чувствую, как воздух между нами становится гуще, тяжелее. Его лицо остаётся непроницаемым, но в этом спокойствии чувствуется напряжение, такое же, как в тугой струне, которая вот-вот лопнет.
— Амелия? Ты? — произносит он, и его голос, низкий, чуть хрипловатый, звучит здесь, в этом шумном зале, как что-то невероятно личное.
— Ты… ты так выросла!
Я делаю ещё один шаг вперёд, чувствуя, как каблуки стучат по полу, отсчитывая секунды моей новой жизни.
— Да, Кирилл Викторович! — отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но в нём всё равно прорывается эта горькая, колючая нотка.
— Я выросла. И теперь мне не нужна нянька.
Он от этого слова «нянька» удивляется и в его взгляде мелькает что-то, похожее на обиду, смешанную с раздражением. Но я не собираюсь жалеть о сказанном. Пусть знает, что я здесь не для того, чтобы быть удобной.
— Твой отец просил присмотреть за тобой! — говорит он, и в его словах нет укора, скорее, это констатация факта, броня, за которую он сейчас прячется.
-Поэтому твоя ирония не уместна,я человек слова и обещал ему помочь тебе с обустройством и с .. со всем остальным!
Я усмехаюсь, но в этой усмешке нет веселья.
— Мой отец много о чём просит. Но я здесь не для того, чтобы исполнять его просьбы,я чтобы учиться и присматривать за мной не надо!Я взрослая девочка!
Он смотрит на меня долго, пристально, и в этом взгляде я вижу не только взрослого мужчину, оценивающего ситуацию, но и что-то ещё. Что-то, от чего у меня перехватывает дыхание. Будто он впервые видит меня не как дочь друга, а как женщину. И этот взгляд обжигает сильнее калифорнийского солнца.
— Ладно! Взрослая девочка! — наконец произносит он, слегка наклоняя голову, и я замечаю, как напряжены его плечи.
— Давай сначала доберёмся до дома. А потом будем разбираться!
Я киваю, чувствуя, как внутри всё дрожит от этой странной смеси облегчения и страха. Он рядом. Он здесь. И теперь мне придётся учиться жить с этим. С тем, что самый запретный человек в моей жизни стал моим единственным проводником в этом чужом городе.
Глава 2 Кирилл
Я провёл ладонью по лицу, будто пытаясь стряхнуть усталость, которая налипла за день, как пыль на стекло. В офисе и правда всё валилось из рук, сроки по контракту горели, юристы сыпали правками, инвесторы требовали гарантий, которых пока не было. Я привык держать всё под контролем, но сегодня контроль будто ускользал сквозь пальцы.
Телефон завибрировал настойчиво, будто знал, что я не хочу отвечать. И на экране высветился Мишка. Сердце слегка дёрнулось.
С Мишей Речкиным мы прошли столько, что одного взгляда хватало, чтобы понять друг друга без слов. Стройки, промерзшие площадки, ночи над сметами, споры до хрипоты и победы, от которых кружилась голова. А теперь разные страны, разные ритмы и только эти звонки напоминали, что прошлое никуда не делось.Миша в Москве стал большим инвестором,но его деятельность не была чиста. А я пять лет назад решил уехать в Калифорнию,чтобы здесь начать всё сначала.