— Кирилл, я тебя искала, а нашла целующимся, с какой-то девкой? Что происходит? — её голос звенел, как натянутая струна, готовая лопнуть от напряжения.
Он не смотрел на неё. Он смотрел на меня и в его взгляде было столько тяжести, столько невысказанного, что мне хотелось одновременно шагнуть ближе и убежать как можно дальше.
А потом он всё-таки заставил себя повернуться к ней.
— Джесика,во-первых Амелия не девка,во-вторых я думал тебе там итак весело без меня,в чём проблема? — его голос звучал жёстко, в нём была защита, тяжёлая, как броня, которую он надевал, чтобы никого не подпустить слишком близко. Даже её.
Но рядом с этим теплом тут же расползался холод, от ледяного взгляда Джесики. Она смотрела на меня так, будто пыталась стереть из реальности одним только презрением.
— Весело? — повторила она и голос её дрогнул, хотя она явно старалась этого не показать.
— Ты исчезаешь, не отвечаешь на звонки, а потом я нахожу тебя… вот так. С ней.
Она снова махнула в мою сторону, и этот жест полоснул по живому, как наждачная бумага по свежей ране.Кирилл Викторович сделал шаг вперёд, будто хотел заслонить меня от этого взгляда, от этих слов, от всего, что неслось на нас, как штормовая волна.
— Хватит Джесика! — сказал он, и в этом хватит было столько металла, что даже ветер, казалось, притих.
— Поговорим не здесь и не сейчас! — ответил он доставая телефон.
— Иди веселись или могу вызвать тебе такси!
И в это время к нам подъехало такси,которое ранее видимо вызвал Кирилл Викторович.Он открыл пассажирскую дверь и посмотрев на меня,ответил:
— Амелия,садись! — голос его звучал твёрдо.
Я сделала шаг, потом ещё один, ноги слушались плохо, будто я шла по вязкому песку. Краем глаза видела, как Джесика сжимает губы в тонкую линию, как в её взгляде мелькает что‑то похожее на боль, и от этого становилось ещё тяжелее, будто я не просто нарушила чьи‑то планы, а сломала что‑то важное, о существовании чего даже не подозревала.
Глава 18 Амелия
Джесика чуть наклонила голову, будто пыталась разглядеть во мне что‑то, что объяснило бы ей происходящее, но потом,когда Кирилл Викторович хотел уже сесть со мной рядом,она выкрикнула.
— Значит ты из-за неё тогда сбежал от меня?Из-за этой малолетки.А я всё гадала,неужели всемогущий Кирилл нашёл кого-то лучше меня?А тут такое! Да она же ребёнок совсем!Ты сдурел?
Он развернулся и жёстко ответил ей.
— Я не собираюсь перед тобой оправдываться,но даже если это так,тебя это не касается!
Он сел.Дверца захлопнулась с глухим, окончательным звуком, отрезая нас от улицы, от Джесики, от всего, что осталось снаружи и машина тронулась.
Город поплыл за окном размытыми полосами света. Я смотрела вперёд, не видя ничего, а внутри всё дрожало, как натянутая струна, готовая порваться от любого прикосновения.
Тишина в салоне была не спокойной, она давила, звенела, будто каждое невысказанное слово повисало в воздухе тяжёлыми каплями. Я сжимала и разжимала пальцы, не зная, куда деть руки, как спрятать эту дрожь, которая никак не хотела утихать.
Кирилл Викторович сидел рядом, прямой, собранный, будто снова надел свою броню, ту самую, за которой никто не видел, что у него внутри. Он не смотрел на меня, только вперёд, на дорогу, будто в этих мелькающих огнях пытался найти ответ на вопрос, который даже не решался задать.