В нём была решимость человека, который наконец-то перестал бороться с тем, что сильнее его. А потом он развернул меня к себе лицом и накрыл мои губы. Поцелуй был солёным, горячим и таким настоящим, что у меня подкосились колени. Он подхватил меня, прижимая к себе, и я обвила его шею руками, чувствуя, как всё внутри поёт от того, что это происходит.
— Я люблю тебя, девочка! Вот так, пропал, потерял себя с тобой. Но ни минуты не жалею об этом.
Я покачала головой, улыбаясь:
— И я тебя! Ты самый красивый, умный, мой!
Он улыбнулся в ответ, и эта улыбка была такой редкой, такой настоящей, что я поняла, ради этого стоило ждать столько лет.
Мы выбрались на берег, упали на плед, смеясь и отряхиваясь от капель воды, и лежали, глядя в небо, где облака медленно плыли, будто не спеша, зная, что сегодня спешить некуда. Я перевернулась на бок, подпёрла голову рукой и посмотрела на него всерьёз, без кокетства, без игры.
— Знаешь, я столько лет прятала это чувство, будто оно было чем-то неправильным. А теперь… теперь мне кажется, что если я хоть на секунду перестану верить, что это правда, всё исчезнет. Как мираж.
Он замер, будто каждое моё слово било точно в цель, в то самое место, где пряталась его собственная неуверенность, и посмотрел на меня. Потом медленно протянул руку и заправил мне за ухо выбившуюся прядь.
— Не исчезнет. — сказал он твёрдо.
— Я не позволю.
А потом он предложил пойти в кинотеатр, в котором я уже не была сто лет. Мы сидели в полутёмном зале, и на экране мелькали кадры фильма, который мы выбрали наобум. Просто, чтобы сидеть на последнем ряду и наслаждаться друг другом. Но фильм проходил мимо меня, потому что Кирилл держал мою руку и выписывал большим пальцем по моей коже круги, от чего я покрывалась вся мурашками и сильнее сжимала его руку. Он говорил про фильм, и его голос обволакивал, как тёплый плед в холодный вечер, низкий, чуть хрипловатый, с этой привычной интонацией человека, который привык отдавать распоряжения, а сейчас звучал нежнее со мной.
Потом мы поехали в то кафе на набережной, в которое он меня приводил перед учёбой. Линда, хозяйка кафе, как всегда со своей неизменной улыбкой на лице встретила нас, и Кирилл сделал заказ. А после мы прогулялись по набережной, и солнце уже не палило, как днём, и с моря приятно дул морской бриз. Кирилл держал меня за руку уверенно, крепко, словно теперь это было его правом и его долгом не отпускать, а я наслаждалась моментом, что этот мужчина теперь мой, и мне не нужно ничего было изображать.
Когда мы подъехали к моему дому, он повернулся ко мне и сказал:
— Поехали ко мне? А завтра утром я тебя отвезу на учёбу.
— Хорошо, только мне нужно взять сумку и тетради? — ответила я радостно.
— Беги, жду! — ответил он и, притянув меня к себе, поцеловал.
Глава 25 Амелия
Квартира Кирилла была такой же сдержанной, как и сам он, но уютной, в ней не было ничего лишнего. Зато было то, что делает место домом, пара книг на полке, будто их только что читали, и едва уловимый запах его парфюма, который уже стал для меня чем-то родным.