— Нет моя девочка! Ты самое лучшее,что со мной могло случиться! — сказал я твёрдо, глядя ей прямо в глаза, чтобы она не могла усомниться ни на секунду.
В её взгляде мелькнуло что-то похожее на облегчение, смешанное с удивлением, будто она до сих пор не верила, что всё это происходит на самом деле.
Я покачал головой и прижал её к себе крепче, так, чтобы она почувствовала, как сильно и ровно бьётся моё сердце, в такт её собственному.
Амелия обняла меня, прижалась так крепко, будто хотела слиться со мной, стать частью меня, и я ответил тем же, обхватил её за талию, притянул вплотную, чувствуя, как её дыхание смешивается с моим, как исчезает граница между нами.
Я смотрел в полумрак комнаты, слушая её ровное дыхание и чувствовал, как внутри что-то тихо, но уверенно встаёт на место. Не страсть. Не желание. А то, что я так долго гнал от себя и что теперь стало самой прочной опорой в моей жизни.
— Спи! — прошептал я, касаясь губами её волос.
— Я люблю тебя!
Глава 24 Амелия
Эти выходные мы провели с Кириллом вместе. И это были, наверно, самые счастливые и запоминающиеся дни за последние годы. Всё, что накопилось во мне к этому мужчине, вырвалось такой волной любви и нежности, что я боялась спугнуть эту хрупкую связь между нами.
На следующий день он увёз меня на пляж, где мы были только вдвоём. Там, вдали от суеты города, от любопытных взглядов, время будто замедлилось. Кирилл расстелил плед прямо у самой кромки воды, где пена ласково касалась песка и тут же отступала, будто проверяя, хватит ли у неё смелости задержаться. Я сняла сандалии, чувствуя, как тёплый влажный песок пробирается между пальцами, и улыбнулась, в этом было что-то до смешного простое и бесконечно правильное.
Он сидел и смотрел на меня так, будто пытался запомнить каждую мелочь: как солнце играет в моих волосах, как я щурюсь от яркого солнца, как нервно тереблю край футболки, прежде чем решиться снять её и остаться в купальнике.
А когда я всё-таки разделась, я снова увидела его обжигающий взгляд. Он поднялся и, тоже сняв с себя одежду, взял меня за руку и потянул в воду. Вода была прохладной, но не настолько, чтобы остудить жар, который жил во мне с тех пор, как я впервые позволила себе не прятать свои чувства к Кириллу.
Мы нырнули почти одновременно, и под водой всё стало тише, будто мир на мгновение перестал существовать. Я открыла глаза, видя перед собой размытый силуэт Кирилла, его протянутую руку, и потянулась к ней, не раздумывая. Когда мы вынырнули, он встряхнул головой, разбрасывая брызги, и тут же притянул меня к себе, прижимая спиной к своей груди. Я чувствовала, как его сердце бьётся в такт моему, быстро, отчаянно, будто оба мы боялись, что это мгновение растает, как утренний туман.
— Не отпускай меня! — прошептала я, не оборачиваясь, просто доверяя этому теплу за спиной, этой силе, которая теперь держала меня.
Он уткнулся носом в мои мокрые волосы, глубоко вдохнул, будто пытался сохранить этот запах навсегда.
— Никогда! — тихо ответил он, и в этом слове не было ни бравады, ни пустых обещаний.