Не разумным.
Просто хотела.
Я написала ответ и отправила через домового посыльного:
«Приходите после восьми. У меня был очень плохой разговор, и я хочу рассказать вам о нем».
Ответа не понадобилось.
Рейнар пришел в восемь десять.
Я открыла дверь.
— Добрый вечер.
Он посмотрел на мое лицо.
— Добрый. Полагаю, разговор действительно был плохой.
— С Селеной.
Рейнар чуть изменился.
— Она приходила к вам?
— Да.
Он не спросил, что именно она передала в дело.
Наверное, после отвода специально следил за этой границей.
— Хотите говорить здесь?
— На кухне.
Мы прошли.
Я приготовила чай.
На этот раз Рейнар принес небольшую коробку с пирогом.
Поставил на стол.
— Что это?
— Еда.
— Я вижу.
— В прошлый раз вы сказали, что готовите хуже, чем составляете договоры. Решил не рисковать.
— Вы пришли в гости со страховкой?
— Именно.
Я рассмеялась.
Стало чуть легче.
Мы сели.
Несколько минут я рассказывала о встрече.
Не показывала письма.
Они уже были доказательствами дела, и Рейнар больше не имел официального доступа.
Просто пересказала то, что касалось меня.
Каэль говорил Селене, будто наш брак формальный.
Будто я сама хочу уйти.
Обещал развод.
Потом узнал о зависимости дома от моей работы и решил, что развод можно не оформлять.
Ориан убеждал ждать до рождения ребенка.
Селена поняла, что Каэль хотел оставить нас обеих в разных ролях, и ушла.
Рейнар слушал.
Не перебивал.
Когда я закончила, спросил:
— Что задело сильнее всего?
Я посмотрела в чашку.
— Не знаю.
— Тогда не отвечайте сразу.
Я усмехнулась.
— Вы умеете делать вопросы еще сложнее.
— Могу спросить иначе. На чем вы весь вечер мысленно останавливаетесь?
Вот так было проще.
— На том, что он считал свое решение разумным.
Рейнар ничего не сказал.
Я продолжила:
— Если бы Каэль пришел ко мне и сказал: «Я люблю другую женщину, хочу быть с ней, прости», это было бы ужасно. Я бы все равно ушла. Но я хотя бы понимала бы, что произошло.
Я обхватила чашку ладонями.
— Вместо этого он сел напротив и начал распределять нас по местам. Селена рожает ребенка. Я остаюсь женой. Мне сохраняют титул и деньги. Она получает отдельный дом. Я продолжаю управлять этим. Все обеспечены. Все устроено.
Рейнар смотрел очень внимательно.
— И самое плохое в том, что он не издевался. Он действительно думал, что предлагает взрослое и рациональное решение.
— Да.
— Это вас пугает?
Я подумала.
— Наверное. Потому что раньше я именно за это его и уважала. Каэль не паниковал. Умел считать последствия. Решал проблемы. Я много лет думала, что рядом со мной надежный человек.
Я помолчала.
— А теперь понимаю, что человек может быть надежным в делах и совершенно не понимать, где заканчиваются его решения и начинается чужая жизнь.
Рейнар медленно кивнул.
— Человек может причинить вред, даже если не считает себя плохим.
Я подняла глаза.
Фраза была простой.
Без оправдания.
Без попытки превратить Каэля в чудовище.
Именно поэтому легла правильно.
— Да.
— Это не уменьшает вред.
— Но и не делает его тайным злодеем, которого легко вычеркнуть.
— Нет.
— Иногда было бы проще, если бы делало.