Рейнар улыбнулся очень слабо.
— Обычно люди сложнее удобного объяснения.
— Вы сейчас говорите про Каэля или про свою работу?
— Про всех.
Мы замолчали.
Пирог оказался яблочным.
Я отрезала два куска.
Рейнар посмотрел на мой.
— Это вам.
— Почему мой больше?
— Вы хозяйка.
— Сомнительное объяснение.
— Тогда потому что я принес пирог и могу распределять его несправедливо.
Я рассмеялась.
— Опасные взгляды для бывшего инспектора по договорам.
— Именно поэтому я больше не ваш инспектор.
Я подняла взгляд.
Он тоже смотрел на меня.
И вдруг разговор изменился.
Не резко.
Просто я впервые заметила, насколько близко мы сидим.
Маленький стол.
Две чашки.
Его рука рядом с моей.
Никакой папки между нами.
Я вспомнила первый день.
Серое пальто.
Холодный взгляд.
Его раздражающее:
«Я не обязан верить ни вам, ни дому Вейров».
Тогда мне хотелось выгнать его из конторы.
Теперь он сидел на моей кухне, и я была рада, что именно ему рассказала о сегодняшнем разговоре.
— Рейнар.
— Да?
Я не знала, что собиралась сказать.
Наверное, он понял это по лицу.
Но не помог.
Не закончил мысль за меня.
Я отвела взгляд.
— Ничего.
— Хорошо.
Он взял чашку.
От этого почему-то стало еще теплее.
— Вы никогда не будете спрашивать второй раз?
— Зависит от вопроса.
— Если видите, что человек колеблется.
— Колебание не всегда означает приглашение надавить.
Я усмехнулась.
— Вы опять отвечаете как договорник.
— Деформация характера.
— А если не о документах?
Рейнар поставил чашку.
Теперь я почувствовала, что он тоже напряжен.
Совсем немного.
— Тогда особенно.
Мы смотрели друг на друга.
Мне не хотелось, чтобы он уходил.
Не хотелось разговаривать о деле.
Не хотелось искать правильную формулировку.
Я просто хотела узнать, что будет, если между нами наконец перестанет стоять расследование.
Рейнар медленно поднялся из-за стола.
Не подошел.
— Мне, наверное, пора.
Разочарование возникло мгновенно.
— Почему?
Он посмотрел на меня.
— Потому что я не уверен, что если останусь, мы продолжим обсуждать Селену.
Сердце ударило сильнее.
Вот теперь было очень понятно.
Я тоже встала.
Между нами оставалось несколько шагов.
— И это плохо?
— Нет.
— Тогда почему уходите?
Рейнар помолчал.
— Потому что сегодня у вас был тяжелый разговор с женщиной, с которой вам изменял муж. Я не хочу принимать ваше желание не оставаться одной за желание чего-то другого.
Вот почему он всегда раздражал меня своей точностью.
Он умел назвать именно ту границу, которую я сама могла не заметить.
Я подумала.
Не торопясь.
Сегодня действительно было тяжело.
Но я позвала его не потому, что боялась вечера.
Я хотела видеть именно его.
Еще до того, как открыла дверь.
Еще когда читала его записку.
— Я пригласила вас не только потому, что мне было плохо.
Рейнар не двигался.
— Хорошо.
— И сейчас не хочу, чтобы вы уходили только поэтому.
— Хорошо.
Я почти улыбнулась.
— Вы можете иногда отвечать длиннее?
— Могу.
— Попробуйте.
Он сделал один шаг.
Остановился.
Расстояние между нами стало меньше.
Но он все еще мог уйти, не касаясь меня.
— Лиара.
— Да?
Рейнар смотрел прямо.