«Пусть думает, что я наивная глупышка. Что не раскусила план Сверра на корню. Посмотрим, как будет выкручиваться!» – зло подумала она.
– Разумеется, нет, – покачал головой стражник. – Иначе Вы ни за что не покинули бы замок Повелителя Севера, который в разы безопаснее. Конкретной угрозы нет, но… Ваш отец беспокоится за Вас. Все-таки Вы первая птичка, вылетевшая из родительского гнезда. Он считает, что дополнительная охрана замку Лорстенов не помешает.
Санне захотелось рассмеяться. Открыто, в лицо похвалить, что Сверр хорошо составил речь, а его верный подданный хорошо ее выучил. Хотя взгляд, настороженный, серьезный, выдавал, что речь идет совсем не об охране. А о надзоре. Чтобы если в замке Лорстена хоть букашка шевельнется так, что Сверру не понравится, ее тут же смогли бы раздавить.
– Я благодарна отцу за заботу, – Санна сдержанно склонила голову. – Хотя и считаю эту тревогу излишней, но… Послушная дочь в такой ситуации не спорит. Отцу виднее.
Санна подняла взгляд и посмотрела в глаза прямо, даже с легким вызовом. Не в силах его скрыть. «Можете так ему и передать! – так и клокотало у нее в горле. – Вы же будете докладывать Сверру о каждой чепухе в этом замке!»
Хельг выскочил во внутренний двор, одетый не по погоде. Поверх рубашки был надет лишь кожаный жилет, и ее наверняка продувало холодным ветром. Однако Хельга это не волновало. Он даже не поправил распахнувшийся на груди темный плащ с широкой меховой опушкой на плечах.
– Санна?! – рванулся Хельг вперед, но потом стиснул кулаки, через силу натягивая маску хладнокровия. – Значит, ты все-таки решила вернуться?
По глазам читалось, как сложно ему дается говорить так холодно, оскорбленно. Но для всех Хельг и Санна все еще были в ссоре после его так называемой измены. Как хорошо, что мало кто решался смотреть в лицо, изуродованное шрамами! Никто не заметил бы, сколько волнения, сколько тревоги в его глазах.
– Отец, – только и смогла выдавить Санна в первый момент, но взяла себя в руки и улыбнулась. – Он поговорил со мной и открыл мне глаза. Я же все равно твоя жена. Я не могу вечно обижаться и гостить в родительском замке. Мне нужно учиться жить дальше. После того, что с нами случилось.
У Санны дрогнул голос. Ведь было сложно говорить с Хельгом так. Холодно и жестко. Она краем глаза убедилась, что стражники стоят достаточно далеко, что складка ее плаща закроет это. И позволила себе слабость. Крохотное движение. Не поднимая руку, протянуть ладонь к Хельгу. Коснуться своими кончиками пальцев его. Даже не переплести, а так, коротко сцепить, не позволяя себе даже улыбки, даже теплого взгляда на виду.»
– Это… разумное решение, – кашлянув, кивнул Хельг. – А о случившемся между мной и Мией нам лучше поговорить наедине. Когда ты проводишь людей твоего отца.
Санна медленно покачала головой.
– Они выразили желание остаться. Для моей охраны, – Санна зябко обхватила себя за плечи. – Таков приказ моего отца. Он очень за меня беспокоится, ты же знаешь.
Хельг кивнул. Только Санна заметила, как на миг поджались его губы в жесткую линию. Конечно же, истинные мотивы Сверра были очевидны. Хельг прошел мимо Санны. И хотя это безразличие являлось наигранным, оно слегка кольнуло ее. Пониманием, как хрупко их счастье. Ведь если бы Санна чуть-чуть меньше любила Хельга, если бы хоть немного меньше доверяла ему, то все это могло бы быть правдой. Одно слово Сверра – и семейное счастье превратилось бы в рассыпавшийся песочный замок.