Ингельд подбежал к жаровне. Он осторожно протянул ладонь, и глаза у него стали по пять копеек. Ведь от потухших углей все еще шел жар!
И тут за спиной раздался пронзительный испуганный вскрик.
– Рейна! – у Ингельда оборвалось сердце.
– Ингельд! Это волк! Волк! – закричала в ужасе Рейна.
Она буквально отпрыгнула назад от кучи тряпья, указывая пальцем на острую серую морду, обнаружившуюся под ним. У Ингельда уже на языке вертелось, что это просто шкура или чучело – какой-нибудь охотничий трофей. Но тут волк повернул голову и посмотрел желтыми умными глазами.
На миг у Ингельда язык примерз к небу. В горле пересохло, тело словно заледело. Слишком много слышал историй о волках в голодные зимы, которые подбирались ближе к людям и нападали… Ингельд закричал:
– Рейна, беги! Зови взрослых! Я отвлеку его!
Рейна же застыла на месте, глядя на волка перепуганными глазами. Он же тряхнул головой, выбираясь из-под тряпья, под которым прятался… И неожиданно перед детьми оказался уже не зверь, а человек.
– Дядя Мадс? – в шоке выдохнул Ингельд. – Откуда ты здесь взялся?
– А куда делся волк? – испуганно спросила Рейна.
Мадс тяжело вздохнул. Он поправил плащ на плече, будто оттягивая момент, когда придется признаться. Но Ингельд и Рейна продолжали смотреть испуганно, настороженно, не зная, чего ожидать. И Мадс глухо произнес:
– Не нужно никого звать. Я и есть этот волк.
Мадс расстелил на деревянной лавке, служащей ему кроватью, теплое одеяло. Ингельд и Рейна с готовностью сели туда, не сводя взгляда со своего родственника. Они еще никогда в жизни не видели оборотня. Так что смотрели широко распахнутыми глазами, будто у него в любой момент мог снова вырасти хвост. Рейна жалась поближе к Ингельду. Она все еще была немножко напугана и надеялась, что если вдруг что-то пойдет не так, то он ее защитит. Ну, вдруг это вовсе и не Мадс? А какой-нибудь злой колдун, который притворился сначала волком, а потом им?
– Я сейчас вам все расскажу, – пообещал Мадс.
Сам он бросил старую шкуру на пол недалеко от лавки и сел прямо на нее на полу, подобрав к себе колено и свесив с него руку. Жаровня прогорела, в башне начинало холодать. Но Мадс, во-первых, уже привык к лишениям, а во-вторых, став оборотнем, проще переносил холод. Особенно в звериной форме. Волки-то привыкли обходиться без каминов!
– Ты всегда был волком? – нахмурился Ингельд. – А кто-то еще из нас волк?
– Нет, нет, к счастью! – Мадс со смешком тряхнул головой и тут же осекся. – Я все объясню. Но нужно вести себя тихо. Никто не должен знать, что я здесь. Понимаете? Это большой секрет. Иначе за мной сразу придут плохие люди.
– От Повелителя Севера, – зло сощурился Ингельд.
Он сжал рукоять своего игрушечного меча. Сколько раз фантазия рисовала поединок со Сверром! В котором Ингельд всенепременно побеждал, но оставлял того в живых, опозоренным после поражения в битве с мальчишкой!
– Да. От него. Поэтому нельзя говорить никому. Даже родным. В курсе только Хельг.
Дети переглянулись и в унисон кивнули. Тогда Мадс начал рассказывать. Конечно, он не мог рассказать все. Приходилось сглаживать углы, убирать подробности, обтекаемо обозначать жесткие моменты, чтобы они после не снились детворе в кошмарах. Но в общем и целом, Мадс кое-как с задачей справился. Рейна испуганно приложила ладошку к губам. Ингельд серьезно кивнул.