– Для нее логичнее было бы носить подвеску с ивритской буквой «б», не находите?
Гуго сжал подвеску в кулаке. А девушка не глупа. Такая, пожалуй, доставила бы берлинскому преступному миру немало неприятностей.
– А если ей это подарил кто-нибудь из христиан? Тогда буква была бы латинская. Могли Берт и Бетания познакомиться еще до лагеря?
– Не знаю. Она прибыла в Аушвиц летом. Почему вы спрашиваете?
– На обратной стороне выгравирована дата – четвертое декабря тридцать первого года. Видимо, памятная дата, некий особенный день. Встреча? Свадьба?
– Хотите сказать, Берт и Бетания были любовниками с тридцать первого года?
– Просто выдвигаю версии.
– А если подвеску потерял не убийца, а уборщик?
– Думал и об этом, разумеется.
– Вдову спрашивали?
– Говорит, не их.
Гуго вздохнул и свернул к столовой. Шмыгнув носом, Адель побрела дальше. Потом ее шаги стихли, и она спросила:
– Хотите поужинать вместе?
Гуго не смог удержать довольной улыбки. От ее неожиданного предложения стало радостно – он не надеялся испытать подобное чувство в Аушвице.
– Бетания в лазарете, Берт в тюрьме, – попыталась оправдаться Адель. – Осмунда, ясное дело, не будет. Бетси шарахается от меня, как от прокаженной. От наших с вами разговоров мне сделалось грустно и…
– Конечно, – прервал ее Гуго. – Я с удовольствием с вами поужинаю.
31
Адель вошла, толкая перед собой столик на колесиках с двумя подносами. Колесики отчетливо скрипели.
– Еда не совсем такая, как в офицерской столовой, – извиняющимся тоном сказала она, – но есть можно.
Переставила подносы на стол.
– Пахнет вкусно. – Гуго подождал, пока медсестра не сядет, и попробовал суп. – А где сейчас Осмунд, по-вашему?
– Наверняка с Брунгильдой, – ответила Адель, в свою очередь отправляя в рот ложку супа. – Или празднует.
– Что празднует?
– Повышение.
Гуго ослабил узел галстука, удобно откинулся на спинку стула, вытянул здоровую ногу и вопросительно посмотрел на Адель.
– Какой мотив сильнее: карьера или любовь? – спросила она, отломила кусочек хлеба, обмакнула в бульон, прожевала и принялась машинально сгребать пальцем крошки. – Сегодня он объявил, что мы вернемся к работе над старыми программами. Та же группа, те же методы, только руководитель теперь он. Осмунд получил письмо за подписью рейхсфюрера Гиммлера с разрешением продолжать работу Брауна по генетическим болезням.
Гуго отложил ложку, скрестил руки на груди и перевел взгляд с девушки на окно, прикрытое ставнями. Гудела печь, в комнате было довольно жарко, по запотевшему стеклу медленно стекали капли.
– Преступник действовал на эмоциях. Будь это по холодному расчету, он не совершил бы некоторых ошибок.
– У Осмунда имелся и чувственный мотив, – возразила Адель. – Связь с фрау Браун.
– Верно. Таким образом, у него два мотива. – Гуго потер руками лицо.
Он не успел утром побриться, и теперь щетина зверски колола пальцы.
– И что тогда не сходится?
– Ваша попытка отвести подозрения от Берта похвальна, – искренне ответил Гуго. – Однако Бетания очень страдала по вине Брауна. Если бы моя любимая перенесла то, что перенесла она, я бы тоже пошел на любое преступление.