На третий день я всё-таки пришла. Села на последний ряд, у окна, и открыла тетрадь. Александр Сергеевич вошёл ровно в 8:40 — как всегда, секунда в секунду, — и я заметила, как его взгляд скользнул по аудитории и на секунду задержался на мне.
Совсем чуть-чуть. Но я заметила.
Он не сказал ничего. Начал пару. Тема: «Американский модернизм. Фолкнер и Хемингуэй».
Я записывала. Или делала вид, что записываю. На самом деле я рисовала в тетради бас-гитару. Чёрную, с потёртыми ладами.
Филипп сидел на своём обычном месте — впереди, идеально прямой, — и периодически оборачивался. Он смотрел на меня, потом на Александра Сергеевича, потом снова на меня. В его взгляде было что-то новое — подозрение.
После пары он подошёл ко мне.
— Марина, ты в порядке? Ты пропустила два семинара. Это на тебя не похоже.
— Всё нормально, — сказала я. — Просто накопилось всякое…
— Если тебе нужна помощь, — он сделал паузу, — с английским, я могу позаниматься с тобой. У меня есть время.
— Спасибо, Филипп. Но я справлюсь.
Он кивнул. Улыбнулся. Идеально. И отошёл. Но я чувствовала, что он не отстанет. Филипп был из тех людей, которые не отступают. Они просто меняют тактику.
* * *
* * *
Дорогие читатели! Я рада приветствовать вас в моей новой истории!
Если вам понравилась история, прошу поддержать ее лайками и добавлением книги в библиотеку!
И подпишитесь на мой аккаунт, чтобы ничего не пропустить!
https://litnet.com/shrt/v5s7
Глава 2.1
В четверг я пошла в библиотеку.
Не потому что мне нужно было что-то найти — потому что мне хотелось побыть одной. В общежитии было шумно: Катя с Димой ссорились из-за какой-то ерунды, соседка с четвёртого этажа опять включила музыку на полную громкость, а кот, которого мы приютили, решил, что три часа ночи — идеальное время для того, чтобы бегать по коридору и орать.
Библиотека филфака находилась на третьем этаже старого здания с высокими потолками и окнами, которые не открывались уже лет сто пятьдесят. Внутри пахло пылью, старой бумагой и чем-то ещё — сладковатым, как будто здесь когда-то пролили чай и не вытерли. Стеллажи уходили вверх, к потолку, и книги на них стояли так плотно, что казалось, будто они дышат друг другу в затылок.
Я взяла с полки томик Хемингуэя — «Прощай, оружие» — и села за стол у окна. За окном шёл дождь.
Опять… Питер, что с него взять?..
Я читала, но не вникала. Слова проплывали мимо, как облака. Я думала о другом.
— Хемингуэй?
Я вздрогнула и подняла голову.
Александр Сергеевич стоял рядом, с книгой в руке. Не в пиджаке — в простом сером свитере, с растрёпанными волосами, без очков. Он выглядел… моложе. Лет на двадцать пять. Как студент старших курсов, а не преподаватель.
— Да, — сказала я. — Хемингуэй.
— Хороший выбор, — он сел за соседний стол. Не напротив — рядом. Как будто случайно. Как будто здесь было полно свободных мест, но он выбрал именно это. — «Прощай, оружие» — это про то, как человек пытается убежать от войны, но война внутри него.
— Я знаю, — сказала я. — Мы проходили.
— Мы много чего проходим, — он усмехнулся. — Но не всё запоминаем.