— Уходи, — просто сказал я.
— Виктор! — В ее глазах читалась мольба.
— Уходи, — повторил я, — и цени то, что я тебя сейчас отпускаю.
Руслан нахмурился, а вышедшая следом за мной в холл Романа спросила:
— Виктор, в чем дело?
Глава 56. Романа
Я знала, что Жанна не подарок. В общем-то, мне тоже не нравилась эта женщина. Но сейчас я понимала, что Виктор не просто так зол на мать, и дело вовсе не в прошлых обидах. А Жанна… Я уже убедилась в том, что она хорошая актриса, но сейчас она выглядела, мягко говоря, неважно. С нее словно слетел весь лоск и пафос: сгорбленные плечи, потухший виноватый взгляд — она будто постарела лет на десять за то время, что мы не виделись.
— Хорошо, — Виктор сложил руки на груди. Если бы взглядом можно было уничтожить, Жанна, наверное, уже стала бы горкой пепла. — Хочешь поговорить? Говори. Расскажи своему внуку, что из-за тебя он чуть не лишился матери. Что сначала его, а затем ее похитили по твоей милости.
После его слов в холле повисла звенящая тишина. Я пыталась собрать мысли в кучу, осознать то, что только что сказал Бёрн. Но у меня не получалось. Тайный кукловод, который устроил нам с Русом веселые деньки — Жанна? Это было настолько неожиданно, словно удар под дых.
Руслан нахмурился и отшатнулся от Жанны, как от прокаженной. А мне захотелось… Захотелось сделать ей настолько же больно, насколько больно она сделала мне! Она же тоже мать! Во мне вспыхнула ярость и так же быстро погасла, потому что все это больше не имело значения. Эта женщина сыграла нами и проиграла.
Я хотела оставить тот кошмар в прошлом, видит Бог, Виктор хотел того же, когда прогонял Жанну. Но, очевидно, эту рану невозможно будет исцелить, если не прочистить ее от гноя. К сожалению, мать Бёрна была этим гноем. В первую очередь, в душе моего любимого мужчины.
Плечи Жанны окончательно поникли, она бросила умоляющий взгляд на сына, подняла руку, будто хотела дотянуться до Руслана, но и в нем не нашла поддержки. Только затем она посмотрела мне в глаза.
— Я не хотела, чтобы Герман навредил тебе, Романа, — призналась тихо Жанна. — Ни тебе, ни Руслану.
— Ты хотела денег, — жестко напомнил Виктор, и я, подчиняясь инстинктам, шагнула к нему, и положила ладонь ему на плечо. Даже сквозь тонкий хлопок рубашки он ощущался как нагретый на солнце камень — сильный и несокрушимый. Но я прекрасно осознавала, что эта несокрушимость лишь иллюзия. Потому что у Виктора тоже есть уязвимость, и так получилось, что это мы с Русланом. Мы — уязвимость и одновременно самая большая ценность для него.
Я легонько сжала плечо Виктора, показывая ему, что я рядом с ним. Что я целиком и полностью за него. И почувствовала, как он расслабляется. Совсем немного, потому что все еще злится, но все же больше он не был похож на скалу ярости и напряжения.
— Я хотела жить как раньше, — не стала отнекиваться Жанна. — Так, как привыкла рядом с твоим отцом, а после — когда он назначил мне ежемесячное содержание. Поддержание моего образа жизни требует существенных денежных вложений.
— Ты могла просто попросить.