— Могу, — произнес я.
Только матери с ее претензиями мне здесь еще не хватало для полного счастья.
— Но я хочу с ним познакомиться!
— Я тоже много чего хочу, не все в мире нам подвластно. Ты уже взрослая, должна понимать. — Я нажал отбой, а после сразу набрал Германа.
Он согласился принять участие в спарринге, и, к счастью, спустя полчаса мне значительно полегчало. Когда я, перекинув полотенце через плечо, собирался идти в дом, мне показалось, что Романа стоит у окна. Впрочем, когда я поднял голову, ее там уже не было.
Глава 18. Романа
Наверное, нужно было ответить Руслану что-то вроде: «Все в порядке», но я не смогла врать сыну в глаза. Я всегда была с ним честной, пусть даже сейчас он считает иначе. Я не лгала, что Бёрн меня бросил. Что сын ему был не нужен. Он учился, а затем строил карьеру где-то за границей. Я не знала подробностей, потому что специально про него ничего не искала. Не потому, что мне не было любопытно, просто сначала все мои силы уходили на кроху-сына, а затем я предпочла не ковырять старые затянувшиеся шрамы на сердце.
Затянувшиеся ли?
Стоило Виктору вновь появиться в моей жизни, как все пошло кувырком. Мне бы и хотелось быть к нему равнодушной, но воспоминания оживали и затапливали меня целиком, как плохие соседи сверху. Не позволяя вернуться к своей рутине, к выстроенной по кирпичикам стабильности. Я чувствовала себя щепкой в урагане, которой не за что зацепиться и ее носит туда-сюда под силой стихии.
Последний раз я чувствовала себя так, когда узнала о беременности и боялась, что Князь заберет Руса. А может, мое отчаянье достигло дна только сегодня. Потому что тогда у меня был ребенок и надежда на то, что я со всем справлюсь. Теперь я испугалась, что Бёрн сожжет все, что мне дорого. Заберет, уничтожит. А главное, он снова уничтожит мою уверенность в себе. Меня саму.
Поэтому на простой вопрос сына я не смогла ничего ответить, сдавленно прошептала:
— Извини, мне надо побыть одной, — и сбежала в свою комнату.
Недостойное для матери поведение. Но какое есть. Я тоже живая.
В спальне я упала на кровать и уставилась в потолок. Я всегда так делала, когда не хотела расплакаться, а слез во мне был целый поток. Водопад, который я изо всех сил старалась сдержать. Потому что Огнинский не достоин моих слез. Ни единой слезинки. Даже самой маленькой! Поэтому приходилось кусать губы.
Стук в дверь стал для меня неожиданностью, еще неожиданнее было, что в мою комнату без разрешения вошел Руслан. Мы с ним давно договорились, что у каждого есть своя комната и личные границы, и мы их не нарушаем. Я не роюсь у него в вещах, он соответственно не заходит ко мне. Но, кажется, встреча с отцом дурно повлияла на моего сына, раз он решил нарушить установленное правило.
— Мы уезжаем, — сообщил мне Рус, проходя в гардеробную. Сгреб мои развешенные вещи и кучей забросил их в раскрытый чемодан.
Я резко села, пытаясь осознать неосознанное.
— Виктор нас выгнал? — это все, что пришло мне в голову.
— Ой, да кто этого мудака спрашивает? — огрызнулся сын. — Ты из-за него плакала!