Мне вдруг приснился наш с Виктором первый раз. Он произошел в этом самом доме, в его комнате. Я была девственницей, но он сделал все так аккуратно и нежно, что боль не перебила чувственные ощущения, напротив, добавила какой-то остринки, от которой жар в самом низу живота набирал обороты, собираясь первыми томительно-сладкими спазмами. Виктор сжимал мои запястья и двигался во мне, то ускоряя темп, то замедляясь, я чувствовала, как он скользит во мне, растягивая, наполняя собой, и этот взгляд глаза в глаза…
Я проснулась от собственного гортанного стона и от того, что каким-то образом закинула руки над головой на подушки. Как я умудрилась сделать это во сне — непонятно, да и неважно. Я была вся мокрая. Везде. Одеяло сбитым комком валялась на полу, а пижамка на моем теле сейчас казалась абсолютно лишней.
Я сглотнула, потянулась за стаканом воды и села на постели. И чуть не заорала, когда увидела в дверях своей спальни Виктора. Понятия не имею, сколько было времени, но он стоял в одних боксерах, на которых весьма ощутимо выделялся огромный бугор. Я помнила, насколько он огромный, поэтому сейчас покраснела, к счастью, здесь было достаточно темно, чтобы он не увидел моих полыхающих щек.
— Ты что здесь делаешь? — хрипло спросила я. Голос получился низким и тяжелым, грудным. От сна, разумеется, от чего же еще!
— Ты слишком громкая, Романа, — Виктор всегда звучал как дракон, рычащие нотки в его интонациях напоминали мне о его звериной натуре, о сути хищника. — Подозреваю, что ты перебудила весь дом. Клянусь, они подумали, что я делаю с тобой что-то очень жестокое. Или непристойное. Или и первое, и второе вместе.
Я бы покраснела еще сильнее, но сильнее было уже некуда. Каким-то образом ему удалось в этот момент заставить меня снова почувствовать себя не взрослой самостоятельной женщиной, а восемнадцатилетней девчонкой.
— Подозреваю, что так показалось только тебе, — ответила я, постаравшись исправить свой голос на обычный спокойный и деловой тон. Получилось отвратительно. — Уходи, Виктор.
Еще бы он меня послушался. Он не просто не ушел, он шагнул в комнату и приблизился к постели. Я не успела даже отпрянуть или сказать хотя бы что-то, когда кровать прогнулась под его весом, а я оказалась под ним, с заведенными над головой руками.
Глава 20. Романа
Меня словно обожгло его близостью. Потому что наши тела подходили друг другу, как два идеальных пазла. По крайней мере, я так помнила. Я так чувствовала. Меня повело от этого ощущения. Повело от его мускусного запаха, смешанного с цитрусовым ароматом геля для душа. Грейпфрут. Это был грейпфрут, потому что в благоухающую кислинку вмешивалась капелька горечи. Как в наши с Бёрном отношения. В них словно всегда оставалось место для этой горечи. Для боли, которую мы причиняли друг другу.
Я не могла пошевелиться, но дело было не в том, что Виктор держал меня крепко. Меня настолько потрясло происходящее, что я в шоке таращилась на его лицо. На квадратный подбородок с короткой щетиной, на глаза, которые словно горели в полумраке спальни. На сильные плечи, вытянутые надо мной. На бугры мышц.