Мне было плохо, но никто не мог мне помочь.
Сознание то уплывало, то возвращалось, я пыталась сосредоточиться, но выходило плохо. Мысли разбегались как перепуганные зайцы. Машина. Меня куда-то везут. Кто? Перед глазами мелькнуло лицо помощника Виктора — Германа. Нет, не Виктора, он еще на его отца работал. Эта мысль показалась мне чрезвычайно важной. Мозг в очередной раз попытался уснуть, но я усилием воли вытолкнула себя в реальность, в которой меня знобило.
С моих губ сорвался стон, и музыка исчезла — ее выключили.
— Пришла в себя? — поинтересовался Герман. — Ну хорошо. Можешь считать это блажью, но я не люблю убивать спящих.
— Убивать? — Мой голос был тихим и надтреснутым, едва различимым. — Зачем?
Герман ничего не ответил, но осознание, что меня везут непонятно куда, чтобы убить, запустило цепную реакцию в моем теле. Заработал адреналин, выжигая остатки той дряни, что он мне вколол. Меня в момент затопило такой паникой, что я забыла и про озноб, и про невыносимую головную боль.
Я попыталась подскочить с целью напасть на Германа, который вел внедорожник. Меня не остановили даже связанные руки и ноги. Не лучшая идея атаковать водителя, но я понимала: если ничего не сделаю, это путь в один конец. Но только свалилась на пол между сиденьями и ударилась бедром.
— Романа Викторовна, вы решили меня избавить от неприятной работенки и убиться самостоятельно? — со смехом поинтересовался он. — Не переживайте, я все сделаю в лучшем виде. Вы даже ничего не почувствуете.
— За что? — просипела я. — Что я вам сделала?
— Вы еще заплачьте, — я не могла видеть лицо Германа, но, судя по тону, он скривился.
Плакать я не собиралась, а вот лицо расцарапала бы при первой возможности. Сумки со мной не было, значит, этот монстр выкинул ее вместе с телефоном.
Мне никак не позвать на помощь.
Меня подкинуло на какой-то кочке и потянуло вперед: внедорожник куда-то свернул, еще и круто съехал с горки.
— Я имею право знать. Хотя бы перед смертью.
Боже, что я говорю? Я не хочу умирать. У меня сын. У меня прекрасная жизнь. Я только что узнала, что Виктор меня спас еще в прошлом, и еще не разобралась с собственными чувствами. С тем, что до сих пор его люблю. А он, кажется, меня. Но надо бы спросить об этом его.
Машина резко остановилась, и вместе с ней поток бешеных мыслей. Герман вышел из нее, обошел вокруг и распахнул заднюю дверь. Я вскрикнула, когда его ладонь и холодная сталь коснулись моей лодыжки, но он всего лишь разрезал армейским ножом веревки, а затем вытащил меня из внедорожника и поставил меня на подкашивающиеся, не слушающиеся свою хозяйку ноги.
Я посмотрела ему в глаза и подумала, что никогда не замечала этого волка в овечьей шкуре. Настоящего предателя, скрывающегося под обличием хорошего помощника.
— Да все просто, Романа Викторовна, — невесело усмехнулся он. — Вы должна были на время отвлечь Виктора Романовича, а из-за вас он собирается в городе остаться. Мне это не подходит. Я слишком долго ждал, чтобы вступить в наследство Князя. Я тот, кто заслуживает править его маленькой империей. Тот, кому это действительно нужно. Утолили любопытство? А теперь шагайте!