Я не плакала до этой минуты, но сейчас безыскусная забота самого близкого человека, который пытался меня защитить, стала последней каплей. Слезы яростно потекли по моим щекам.
— Мы же договорились. Что ты. Не будешь. При мне выражаться, — мне приходилось делать паузы между рыданиями.
Руслан побледнел и метнулся ко мне, уселся на постели рядом и неловко привлек меня к себе. Как делал это в детстве. Потом мой сын вырос и перестал любить обнимашки. Не говоря уже о том, чтобы обнять меня первым, как сейчас.
— Не тогда, когда он полностью этого заслуживает, — процедил Рус.
— Я все еще злая предательница, — напомнила я.
— Нет, — покачал он головой.
— Что заставило тебя изменить обо мне мнение?
— Стас сказал, что ничто не отменит того, что ты меня вырастила.
Я заплакала еще сильнее, но на этот раз от облегчения.
— У тебя очень хороший друг, — сказала, когда смогла снова нормально разговаривать. — Надо сказать ему спасибо.
— Мам, почему ты не сказала правду? Из-за того, что мой отец гонд… — Под моим строгим взглядом Рус осекся и исправился: — Плохой человек?
— На самом деле нет, — выдохнула я, погладив сына по плечу. — Я боялась таких ситуаций, как эта. Отец Виктора, твой дедушка, вращался в криминальных кругах. И тебе могли навредить, похитить. Не говоря уже о том, что могли просто забрать у меня. Может, это несколько эгоистично с моей стороны, но я этого не хотела. Хотела, чтобы ты был со мной. Хотела подарить тебе нормальное детство.
— Тебе не стоило мне лгать.
— Я знаю, — кивнула я. — Знаю, милый.
— Я был бы внимательнее, пошел бы на борьбу или записался в тир…
— Рус, — перебила я его, — ты не виноват в том, что тебе похитили. Больше того, хорошо, что ты не сопротивлялся и не геройствовал. Эти люди опасны.
Я говорила для него, но по сути говорила для себя. Потому что ничего не закончилось. Я не знала, кому перешел дорогу Виктор или Огнинские в принципе, но мы с Русланом стали частью их разборок. Оказались на линии огня.
Я почувствовала, как напряглись его плечи. А затем сын отстранился и поднялся:
— Поэтому мы должны уехать. Подальше от моего отца. Поэтому, а еще потому что ты не заслуживаешь такого отношения от него.
— Не заслуживаю, — согласилась я, — но, к сожалению, только он может нас сейчас защитить.
Я сама до конца не верила в то, что говорю, но это было правдой. Если кто и может разобраться с этим невидимым врагом, то Бёрн.
— Он сказал, что рад тому, что у него есть сын, — поморщился Руслан. — Что не знал о моем существовании, а если бы знал, забрал меня, и я повелся. Потому что всегда мечтал об отце. У Стаса есть отец, а у меня нет. Я не думал, что он окажется… таким.
— Родителей не выбирают, — хмыкнула я. — Я тоже не идеальная мать.
— Зато ты моя, мам, — сказал он упрямо, а у меня словно внутри солнце из-за туч вышло.
— Спасибо, милый. Я сама бы бежала из этого дома куда глаза глядят, поверь мне.
— Тогда почему не бежишь? — нахмурился он. — Только не говори, что у тебя проснулись к нему чувства?
— Нет, — отрезала я, возможно, даже резче, чем мне хотелось. — У меня не никаких чувств к Виктору. Я здесь из-за тебя. Из-за нас. И мы уедем отсюда, как только это станет безопасно. Обещаю.