Муж Светы, Вадим, тоже был бизнесменом, но это был бизнес совершенно иной лиги. Не того уровня, как у меня или у Романа, а вот Виктор Бёрн отлично вписывался в те круги.
Все, ни единой больше мысли про Виктора Бёрна.
Я бросила ключи в шкатулку, стоящую в прихожей специально для этого, стянула обувь и прошла в комнату, на балкон с панорамными окнами. С двадцать третьего этажа открывался роскошный вид на залитый дождем город. Гроза стягивала облака и уходила в сторону, и по-летнему высокое небо светлело на глазах.
Шестнадцать лет назад я и подумать не могла, что у меня когда-то будет своя квартира в таком районе. Что у меня будет чудесный сын, которого я воспитаю и который уже старшеклассник. Что я пройду через столько всего, и все у меня будет хорошо. Потому что шестнадцать лет назад я осталась с разбитым сердцем и мыслями, что моя жизнь кончена. А потом я узнала, что беременна, и… все изменилось.
Я переоделась в легкий домашний костюм и босиком отправилась на кухню. Мне всегда нравилось ходить босиком, поэтому я выбирала такие полы, по которым будет приятно ходить именно так. В раковине предсказуемо обнаружилась грязная посуда, я быстро загрузила ее в посудомойку и устроилась с ноутбуком на диване. Мне нужно было просмотреть аналитику за последний месяц, этим я и занялась. А когда пришла в себя, обнаружила, что летний поздний вечер уже почти полностью поглотил краски с неба и укутал город теплыми сумерками. И что Руслана по-прежнему нет дома.
Я написала ему прямо в мессенджер: «Мы же договаривались до десяти».
В отличие от Светы, которая временами действительно перегибала палку с Артемом, я давала Руслану практически безграничную свободу. Хотя у нас были определенные правила — такие как предупредить заранее, возвращаться до десяти, если привел друзей в мое отсутствие, не устраивать в квартире бардак и не шуметь, и так далее.
Света говорила, что я его слишком сильно балую, я же прекрасно знала своего сына: он с детства был вылитый отец. Что внешне, что по характеру, запрещать Руслану что-либо было бы бессмысленно, он бы все равно делал все по-своему, просто в обход меня. Как ни странно, помогло мне именно то, что обычно ставят в противовес детям — бизнес. Именно там я училась договариваться и искать компромиссы, и именно это помогло мне в общении с собственным сыном.
Я глянула в мессенджер и только сейчас заметила, что последний раз Руслан заходил два часа назад. Странное незнакомое чувство холодком скрутилось вдоль позвоночника, как змея. Я никогда не паниковала по поводу того, что Руслан задерживается и не сходила с ума, если он мне не пишет сто десять сообщений о том, где он и как он, кто-то назвал бы меня отвратительной матерью, но… сейчас мне вдруг стало не по себе.
Я схватила смартфон и нажала быстрый набор, чтобы узнать, что его телефон выключен. Змея вокруг позвоночника закрутилась сильнее, я почувствовала, что мне становится нечем дышать. Но, раньше чем я успела сделать вдох, мне в Телеграм пришло сообщение: «Тебе не стоило скрывать его от меня».