— Да, я все тебе предоставлю, — она достает смартфон прямо на ходу.
— Давай сюда.
— Что?
— Телефон. Разблокируй и отдай мне.
Пару мгновений она колеблется, прежде чем сделать то, что я сказал, но потом все же протягивает его мне. От прикосновения хрупких пальцев словно прошивает током, но я не позволяю себе даже на мгновение задержаться на этом ощущении. Открываю дверь, пропуская ее вперед, потом указываю в сторону гостиной:
— Сиди там.
— Но я…
— Я сказал: сиди там. Если тебе нужна моя помощь. Либо можешь прямо сейчас отправляться в полицию.
Разумеется, я бы никуда ее не отпустил, но Романа об этом не знает. На мгновение в ее глазах сверкает ярость, после чего она кивает.
— Что ты собираешься делать?
Я смотрю ей прямо в глаза. Я отлично помню, что в зависимости от освещения или ее настроения они могут быть как серыми, холодными, как лезвие, так и темно-зелеными. Это ее удивительная особенность, ее радужки, в которую вплетаются сразу два цвета.
— А вот это уже совершенно не твое дело, — отвечаю, разворачиваясь к ней спиной. Чувствую ее взгляд всей кожей, но ухожу раньше, чем скажу или сделаю что-то очень жестокое. Потому что, видит Бог, сейчас я близок к этому как никогда.
Глава 6. Романа
Наверное, не лучшее решение отдавать собственный телефон бывшему, с которым мы расстались, мягко говоря, ужасно. Но, кажется, это какой-то инстинкт, старая привычка, срабатывающая всякий раз, когда Бёрн оказывается в зоне доступа. Говорят, что если каталась в детстве на велосипеде, то, сев на него в сознательном возрасте много лет спустя, память тела вспомнит забытый навык, и ты легко покатишься навстречу ветру. Так и у меня с Огнинским. Однажды я убедила себя, что ему можно доверять, и вот, пожалуйста! Теперь я доверила ему самое дорогое, что у меня есть. Точнее, того, кто у меня есть.
Руслана.
Я не просто села, упала на диван и зажала ладони между коленей в жалкой попытке унять дрожь во всем теле и думать о том, что у меня все получится. Что у Огнинского получится. И что вообще из этого что-то хорошее выйдет. Это была моя суперсила — верить в хорошее. Видеть в людях светлые стороны, даже если они сотканы из сплошной тьмы. Нет, я не была лохушкой или святой. Я просто замечала в людях потенциал, и это здорово помогало мне строить мой маленький бизнес. Я выбирала лучших сотрудников или партнеров, работала с теми, кто хотел работать и развиваться вместе со мной, и вместе с этими людьми мы успешно росли вместе.
Я верила в свою интуицию, она спасала меня не раз. Но сейчас я ни в чем не была уверена. Бизнес — не равно человеческая жизнь. Я в нем ошибалась множество раз, на этих же ошибках его и строила. В случае со здоровьем и жизнью собственного сына права на ошибку у меня попросту не было.
Либо полиция, либо Огнинский, который во всем этом замешан, раз некто решил столкнуть нас с ним лбами. Не знай я про его связи, может быть, пошла бы на попятный. По жесткому взгляду Виктора видела, что он мне не верит. Я столько лет хранила эту тайну, что, будь я на него месте, сама бы себе не поверила. Но когда я раскрывала свой секрет, я готова была на все, на абсолютно все, чтобы мой сын вернулся домой целым и невредимым. Даже на сделку с самим дьяволом! Сейчас же…