Если текущее дело действительно является чьим-то экспериментом над ВА, нейроинтерфейсами и человеческой психикой, — новым способом доведения до суицида под видом «естественного распада», — тогда брат Рэйвера вполне мог быть нулевым пациентом. Прототипом, на котором проверили, насколько глубоко можно залезть человеку в голову при помощи нейросети, как быстро он сломается и как будет выглядеть это самое «самоубийство» со стороны.
Хотя стоп. Его агония была мне знакома слишком хорошо, чтобы отмахнуться и не принять её в особое внимание. Я прекрасно знала эту ломку в его рваных движениях, в том, как он драл себе лицо и руки с безумным воем, в том, как его тело будто пыталось убежать из самого себя, но не могло. Именно так это и ощущалось, когда Эи вживил мне Нерв: не как боль в обычном человеческом понимании, а как насильственное выдирание из реальности какой-то жизненно важной части тебя.
Что ж, вот мы и подошли к той части моей биографии, за раскрытие которой меня бы заперли в герметичном боксе и разобрали на атомы во имя науки, любопытства и всего того дерьма, которым человечество обычно оправдывает расчленение. Как я упоминала раньше, я не человек. Не в полном смысле этого слова. Да, у меня есть кровь, кожа, ногти, гормоны, голод, идиотские эмоциональные привязанности и способность страдать от любви больше, чем от огнестрельного ранения. Я чувствую боль, чувствую удовольствие, могу не спать двое суток, а потом уснуть носом в стол, как любой другой перегруженный специалист. Могу злиться, обижаться, испытывать стыд и очень нелепую потребность нравиться одному конкретному модифицированному уроду, что вообще-то не было предусмотрено никакой логикой моего существования. Но внутри меня работает не человеческая конструкция.
Наша цивилизация называется СЭРА – Синтетико-Эволюционная Разумная Архитектура. Первые наши прототипы появились тысячелетие назад под руками человека слишком гениального, чтобы вписаться в собственный век, и слишком безумного, чтобы остановиться на границе этики. Когда люди только вылезали за пределы Солнечной системы и радостно думали, что осваивать галактики – это в первую очередь про карты, ресурсы и героические речи в учебниках, был учёный, который смотрел гораздо дальше. Он занимался генетической инженерией, биосистемами, интерфейсами живой ткани и, судя по остаткам тех крупиц информации, что иногда доносил Поток, был из тех редких чудовищ прогресса, кто искренне хотел спасти человечество от него самого.
Его замысел был благороден до тошноты – сделать для людей помощников. Не механических кукол, не консервные банки с голосовыми модулями, а живых, полностью биологических существ, способных встраиваться в человеческую расу, жить рядом, учиться, заботиться, исследовать. Няни, аналитики, специалисты разных систем – те, кто умеет дольше помнить, быстрее сопоставлять и тоньше чувствовать сложные взаимосвязи. Он создал не клонов и не модифицированных людей, а биологическую архитектуру, способную идеально мимикрировать под человека и при этом работать на иных внутренних принципах.