Всю эту пасторальную прелесть портили два обстоятельства. Первое – моя жизнь, что в последний месяц напоминала не столько жизнеописание, сколько плохо составленный гороскоп, где все планеты сошлись в форме кукиша. А вторым стали чемоданы.
Точнее, один чемодан. Небольшой, потрёпанный, выглядевший так, словно я все королевство исколесила вдоль и поперек. Он болтался у меня в руках и больно бил по ногам при ходьбе.
Как я до этого докатилась? Всего-то и надо было выйти замуж не за того человека, родить ему двоих прекрасных детей, а потом обнаружить, что он предпочёл меня молоденькой дракайне с талией, как у осы, и моральными устоями, что вечно находились в спячке. Теперь душа болела от предательства и разлуки с Алешей и Алиной. В кошельке звенели медяки. И хотелось одного – встать посреди улиц и закричать во весь голос.
Вместо этого я шла по этой дурацкой улочке, стараясь не разреветься. В кармане платья, которое когда-то было лавандовым, а теперь напоминало цвет «вылинявшей мечты», шевелился Подвох.
«Ещё немного, – мысленно бормотал его голосок, прямо у меня в голове. – Следующий переулок направо. Там отдышишься. Все будет хорошо, ведь я с тобой!»
Я через силу улыбнулась. Подвох – мой единственный друг. Золотистый, в рыжинку, пушистый, с глазками-бусинками хулиганчик. Хомяк. Ну, а что? Если хозяйка драконица-ведьма, кем еще ему быть?
Его главный талант – носить за щекой вещи. Не только орехи. Абсолютно всё. От шпильки до (я подозреваю) небольшого табурета. Еще малыш умеет вытворять такое, что даже в такой ситуации, как сейчас, мое настроение все же повышается.
Повернув за угол, я наконец выдохнула и похвалила себя за то, что смогла пройти улицу ни разу не обернувшись на дом, где бывший муж теперь будет жить с красавицей дракайной. Если бы увидела растущий около него бук, что сажала своими руками, раскрашенные в розовый колышки забора – вместе с детьми старались, дверь с молоточком в виде злой горгульи, что подарил муж, непременно расплакалась бы снова.
«Оп-па! – Подвох вылез из кармана, скатился по моему платью, словно с горки, и уселся на чемодан. – Что дальше будем делать?»
— Хороший вопрос, — пробормотала я. – Главное – вернуть детей. Но как?
«Надо спросить у знающих людей, — фамильяр почесал за ушком лапкой с маленькими пальчиками. У этих, как их там, адвокатов. Твой муж их ругал, на чем свет стоит, значит, люди стоящие. Нам нужно найти таких, что возьмутся за наше безнадежное дело».
— Почему безнадежное? – возмутилась тут же.
«Сама подумай, — хомка посмотрел на меня так, как смотрят бухгалтеры на клиента, принёсшего вместо отчётности акварельный рисунок котика, достал из защечного мешка орех и предложил, — хочешь?»
— Нет, спасибо.
«Зря, тебе силы нужны. Ладно, ну так вот, — он начал грызть вкусняшку и разглагольствовать, — Твоё дело – хрестоматийный пример безнадёжности. Ты – мать-одиночка, ведьма третьего разряда (и то еле-еле), драконья кровь в тебе вообще спит, без гроша, без жилья, с двумя детьми, которых у тебя отобрал бывший муж – подлый мещанин с завышенной самооценкой и пониженной социальной ответственностью. У него теперь новая жена – дракайна. С чешуёй. И, судя по всему, с отсутствием совести. Шансы? Призрачные. Наши козыри?»