— Кто ты?.. — просипел он, и пена у его рта пузырилась, пачкая подбородок. — Ты не Агнесс… Агнесс плакала, когда резали цыпленка… Ты не человек!..
— Ты сам притащил меня сюда, Кассиан, — Алена медленно шагнула к нему, сжимая окровавленный скальпель в опущенной руке.
Ее шаги были неслышными. Подол черного бархата волочился по паркету, собирая лужицы свежей крови.
— Ты заплатил за ритуал замещения душ. Ты искал идеальный сосуд для пробуждения своих серебряных рудников. Ты разорвал ткань между мирами и выдернул меня из реанимационного бокса на Земле.
Она сделала еще шаг. Дистанция сократилась до расстояния одного удара.
— Ты хотел получить сильную душу, граф? Поздравляю. Ты получил врача высшей категории с десятилетним стажем работы в экстренной хирургии. Я видела сотни таких ублюдков, как ты, умирающих на моих столах от передозировки, цирроза и ножевых ранений. И знаешь, что самое приятное, Кассиан?
Она подняла скальпель, направляя окровавленное острие ему в переносицу:
— Сейчас я не на дежурстве. И клятву Гиппократа твоему гнилому миру я не давала.
Кассиан взвыл.
Этот звук не был человеческим — это был визг загнанной в угол крысы, понимающей, что впереди только смерть.
Его рука со стилетом дернулась вперед в слепом, хаотичном выпаде.
Алена была готова уйти с линии атаки и перерезать ему сухожилия на запястье. Ее мышцы уже начали сокращаться для уклонения.
Но истощенное тело Агнесс дало секундный сбой.
Остаточный спазм сосудов, вызванный резким выбросом адреналина и токсическим кризом в лаборатории, внезапно свел мышцы правого бедра жесточайшей судорогой. Нога онемела, словно в нее вогнали ледяную иглу.
Алена покачнулась на полдюйма, теряя баланс.
Этих долей секунды Кассиану хватило.
Он не стал фехтовать. Он бросился вперед всей своей массой, сбивая ее с ног, врезаясь плечом в ее грудь.
Они оба с грохотом рухнули на скользкий от крови паркет.
Скальпель вылетел из разжавшихся пальцев Алены, со звоном заскользив по полу, теряясь под бронзовой банкеткой.
Кассиан навалился на нее сверху.
Его колени вдавили ее бедра в паркет, лишая подвижности. Он был слаб физически, но безумие агонии придало его рукам неестественную, страшную силу. Его левая рука намертво вцепилась в ее горло, пальцы сжались на трахее, перекрывая доступ кислорода, вдавливая затылок Алены в деревянные плашки пола.
Правая рука графа взметнулась вверх.
Узкое, трехгранное лезвие стилета блеснуло в полумраке галереи и опустилось прямо к ее шее.
Холодная сталь уперлась в нежную кожу прямо над яремной веной — в полудюйме от того места, где на ключице мерцало черное клеймо дома Керн.
Металл надавил.
Кожа лопнула. Тонкая алая струйка поползла по ее шее, огибая контур выжженного черного солнца.
Кассиан тяжело, хрипло дышал прямо в ее лицо. От его дыхания пахло смертью и гнилью. Его глаза выкатились из орбит, зрачки были разного размера — признак начинающегося отека мозга от третичного сифилиса.
— Попалась… — просипел он с торжествующей, слюнявой ненавистью. — Попалась, тварь… Думала, я отдам тебя этому костолому?! Думала, ты будешь жрать мое серебро с его ладони?!