– Такая совершенная. Будто создана для меня, – шепчу я, а она берет мою руку и ведет кончиками пальцев туда, куда хочет. К губам для поцелуя. Вдоль пульса на шее. Вниз по горлу. По выступам костей под кожей. По украшениям в сосках, пока под ее жаром мне не становится больно.
– Ты знаешь, как сильно ты мне нужен, Нолан? – говорит Харпер, ведя пальцами по животу. – Как сильно я тебя хочу? – Она направляет мою руку к бедру, затем вверх под подол платья. – Как сильно люблю?
Не думаю, что когда-нибудь привыкну к этим словам.
Харпер убирает руку и раздвигает ноги шире. Я очерчиваю край ее кружевных трусиков. Она вздрагивает под моим прикосновением, когда я обвожу кругами ее клитор под промокшей тканью. Впитываю каждый сбившийся вдох и дрожь тела, затем нажимаю чуть сильнее, трогая чувствительные места.
Мне удается оторвать пальцы ровно настолько, чтобы приподнять бедра и стянуть остатки одежды, а Харпер собирает подол платья одной рукой, отводит трусики другой и опускается на мой член.
Я никогда не забуду этот момент.
Ощущение ее жара, обволакивающего меня. Ритм, с которым она опускается, как волны. Как вздымается и опадает грудь. Любовь в серебряных глазах.
Я запускаю руку в ее волосы и притягиваю ближе.
– Боже мой, – шепчу я, позволяя взгляду скользить по ее лицу. – Ты такая чертовски красивая.
Очаровательный румянец поднимается по ее шее, оседая на щеках. Она покачивает бедрами, принимая меня глубже, дыхание дрожит в груди.
– Знаешь, о чем я подумала, когда впервые увидела тебя? – спрашивает она. Мне хочется сказать что-то нелепое – может, о фрикадельках, но, когда она снова двигает бедрами, я на мгновение теряю дар речи. – Что ты неприлично красив.
Взрыв смеха превращается в стон, когда Харпер целует меня в шею.
– Неприлично… сексуален.
– Так и есть. – Еще один долгий и нежный поцелуй в щеку. – Эти красивые глаза – неприличны. – Ее палец скользит по моей щеке. – Гребаные ямочки – неприличны. – Она обводит мою челюсть. – И дурацкая линия челюсти, которой можно резать стекло, – неприлична.
– То есть ты хочешь сказать, что я понравился тебе сразу.
– Может, на пару минут, пока ты не оставил подарочек в кормушке для птиц.
– Хм… – Язык погружается в ее рот. Она проводит острыми ногтями по моей груди, и я вонзаюсь в нее, прежде чем прервать поцелуй. – Думаю, даже после этого я тебе нравился.
– Самоуверенно.
– Я видел, как ты смотрела на меня у реки.
– Как будто хотела убить?
– Разве что совсем чуть-чуть, – отвечаю я. – Но, может, для нас с тобой ненависть и любовь всегда были двумя сторонами одного лезвия.
Харпер замедляется всего на мгновение. Впервые в жизни я жалею, что не могу остановить время. Окутанный ее телом, окруженный запахом, купающийся в лучистом тепле. Мир и все наши заботы могли бы просто исчезнуть. Чувствует ли она то же самое? Что мы, может, не в силах остановить время, но можем продлить мгновение? Построить здесь жизнь вместе из таких моментов, как этот. Отношения, расцветающие вопреки условиям, в которых начались.
Она наклоняется. Прижимается губами к моим. И начинает двигаться.