Я ничего не говорю. Сердце будто разбивается о ребра. Отчаянно хочется бежать. Сражаться. Исчезнуть. Однако я остаюсь на месте, будто привязанная. И почти чувствую, как петля Нолана затягивается на моей шее.
Мы смотрим на исчезающий в белой пелене эвакуатор. Лязганье цепей и рев двигателя задерживаются, словно призрак, еще надолго после того, как машина скрылась из виду.
– Ну, – говорит Йетс, – увидимся, мисс Харпер.
И уезжает.
Эпилог Гниение
Эпилог Гниение Нолан
С помощью края металлического наручника я вырезаю линию на полу. Если не буду отслеживать дни, в конце концов потеряю им счет в этом мучительном заточении. Мне нужно вернуться к Харпер. Кость в саду, слова ворона – она, должно быть, пешка в игре, о которой даже не подозревает. Какая у всего происходящего цель? Кто ведет эту игру и, главное, зачем? Я до сих пор не видел лица своего похитителя.
Я обещал защитить ее. Обещал пробратьтся в ад, чтобы найти ее. А теперь не могу отойти дальше чем на пять метров от железного столба, к которому прикован.
Беспомощный. Отчаявшийся. Обессиленный.
«Так чувствовали себя мои жертвы, когда я ловил их и привязывал к стульям, а потом пытал и убивал?»
Тяжело вздохнув, я разглядываю зарубки на деревянном полу.
Прошло шесть дней с тех пор, как я очнулся прикованным за запястья и лодыжки к полу хижины. Мне оставили только бутылки с водой и достаточно сухих пайков, чтобы продержаться больше недели, если расходовать запасы правильно. Я едва могу дотянуться до старого туалета, который представляет собой сиденье на деревянном ящике, под которым яма с опилками и известью. Никто не приходил, как бы громко и долго я ни кричал. Не слышно ничего, кроме плеска воды о берег, криков птиц и жужжания насекомых. Разумеется, предпринял множество попыток освободиться. Царапал пол, пока пальцы не начинали кровоточить. Дергал кандалы с такой силой, что остались жуткие синяки. Проверял каждое звено в цепях, каждый сварной шов. Выхода нет.
«Как все могло пойти настолько неправильно? Что я упустил?..»
Я бесконечно возвращаюсь к этим вопросам. Однако поддерживает меня в этом вынужденном одиночестве вовсе не желание ответить на них или сбежать из клетки. Это Харпер. Я часами проигрываю в голове наши ночные разговоры. Вспоминаю мягкость ее кожи. Звук смеха. Когда я закрываю глаза, то представляю, что она рядом. Что я чувствую биение ее сердца под своей ладонью.
Шесть дней без нее. По-прежнему смотрю на вырезанную линию, гадая, встретимся ли мы вновь. И вдруг снаружи раздается шорох.
Я задерживаю дыхание. Отдаленный рокот двигателя. Хруст по гравию. Он приближается и затихает прямо у хижины. Напрягаюсь, пытаясь разглядеть что-то сквозь щели между досками, которым заколочено окно, но не замечаю машины, когда она глохнет.
– Эй! Эй! Помогите мне! Я здесь! Кто-нибудь, помогите!
Дверь машины со скрипом захлопывается. Не перестаю кричать, умолять, греметь цепями, но никто не отвечает.
Наконец становится ясно – спасения не будет. Должно быть, приехал мой похититель.
– Отпусти меня, черт возьми! – ору я, оттягивая наручники.