– Все будет хорошо, ладно?
Я киваю, но не могу заставить свое лицо принять спокойное выражение.
– Ладно, – только и могу выдавить. – Увидимся вечером?
– Конечно. – С последним поцелуем Нолан отворачивается и выходит из сарая. Я жду, подхожу к столу у окна и опираюсь руками о его край, глядя, как Нолан пересекает поле в поисках Сельмы Дейтон.
Когда он уходит, я опускаю голову. Закрываю глаза. Клянусь, все еще чувствую его там. Будто могла бы найти Нолана даже в темноте. Больше не уверена, где начинается он и где заканчиваюсь я, будто эта линия стерта и не может быть восстановлена.
Воздух вытекает из легких. Когда я открываю глаза, бумаги на столе шевелятся от моего дыхания. Звонок Йетса. Убийство туриста. Даже недавние слова Артура. Все совершенно неправильно! Мой маленький мир здесь, на Гиблом Мысе, вот-вот разрушится. Будто гравитационная сила незнакомой звезды тащит меня на свою орбиту. Смогла бы я вообще вырваться из поля ее притяжения? Или столкновение неизбежно?
Я замираю, перебирая эти навязчивые страхи, после чего наконец покидаю сарай и запираю за собой дверь.
И только ночью понимаю, что, пока я стояла в сарае и размышляла, что-то было не так. Обман памяти? Или действительность?
Когда я открыла глаза, бумаги на столе зашевелились.
Но альманаха среди них не было.
Глава 14 Ростки
Глава 14 Ростки Нолан
Когда я паркую машину перед полицейским участком, меня охватывает настоящая паника.
Любой разумный человек, наверное, убрался бы подальше из города, сбежал бы на какой-нибудь остров в другой части света, чтобы о нем больше никогда не слышали. Я, вероятно, далеко не нормальный, потому что, судя по внутреннему монологу, мне совершенно плевать на самосохранение.
Что, если Йетс нашел улики против Харпер?
Что, если он вычислил местонахождение Артура, когда тот убил Эванстона?
Что, если кто-то слышал крики Макмиллана? Или сообщил в полицию о подозрительно частом использовании измельчителя?
Что, если «Следопыты» вычислили ее истинную личность и сдали властям?
Что, если мы что-то упустили и Сэм с Винни нарыли информацию, которая приведет Йетса к Харпер?
Ответы на эти вопросы и их последствия крутятся в голове, пока я вхожу в прохладное помещение.
– Мистер Роудс? – спрашивает офицер, когда я останавливаюсь перед его столом. Стараюсь кивнуть с как можно менее виноватым видом. – Шериф Йетс скоро освободится. Он кого-то опрашивает в кабинете. Можете присесть.
Черт. Кажется, Йетс позвал меня не просто чай попить.
Офицер указывает на коричневые пластиковые стулья вдоль окон в передней части холла, я выдавливаю слова благодарности и сажусь. Приглушенный звук авторитетного, но дружеского голоса Йетса доносится из-за закрытой двери его кабинета, и еще одна волна страха охватывает все мое тело.
Я опускаю голову и смотрю на сцепленные пальцы, руки уперты в колени.
Какого хрена я здесь оказался? В первый раз, когда я пришел в участок, думал только членом. Однако сейчас знаю правду: безрассудство вызвано вовсе не этим. Все дело в сердце. И это, блин, хуже. Его не остановить, не убедить довериться разуму. Когда я вижу, как открывается дверь кабинета Йетса и оттуда выходит женщина с опухшими глазами и салфеткой в руках, я понимаю, что надо изо всех сил постараться быть рациональным.