Так, кому из нас полагается сейчас впадать в эйфорию? Мне приходится слегка встряхнуть Мэтта, чтобы он остановился.
— Эй, прекрати! Ты можешь мне по-человечески объяснить, в чем дело? Нет, подожди, у тебя есть телефон?
— С утра еще был. Но он вместе с лодкой уплыл на Вомо.
— Что? — воплю я. — Так, давай, поплыли уже к Отто!
— Нет-нет, — Мэтт вдруг разжимает объятия и осторожно, как хрустальную вазу, отводит меня под тень деревьев. — Отто мне строго-настрого приказал, что нельзя.
— Что нельзя?
— Мы сейчас кого-нибудь отправим на лодке до Вомо, а они вернутся с врачами. Тебя должны осмотреть!
— Но я нормально себя чувствую, — протестую я, но тут же умолкаю.
Значит, Отто рассказал Мэтту о состоянии отца, когда тот, много лет назад, чудесным образом объявился здесь, как и я сейчас. Но откуда, собственно, Мэтт знает про Отто? И что он тут вообще делает? Ну, да, он же сказал, меня второй месяц ищет. Я на секунду закрываю глаза, пытаясь справиться с нахлынувшим головокружением, а Мэтт, отвлекшись, отдает твердое распоряжение одному из туземцев, и вот уже тот уплывает на моторке прочь.
Так, ладно. Мне стоит смириться, что позвонить маме я пока не могу. Надеюсь, Отто хватит ума сразу сообщить ей, что я нашлась и жива. Ну, а пока, понимая, какая потом начнется кутерьма, я спрашиваю самое главное:
— Скажи, ты знаешь, что с отцом?
Мэтт мрачнеет:
— Без изменений…
Я перевожу дух. По крайней мере, отец жив! Теперь-то можно озвучить свой самый потаенный страх: я боялась, что вернусь, а мне сообщат, что он умер. Пока же еще есть надежда. Ау, Сомния, врата закрылись, равновесие восстановлено! Так, похоже, я потихоньку начинаю скатываться в безумие. Нужно сосредоточиться. Я хватаю Мэтта за руку.
— Слушай! Когда тебе было двенадцать, а твоей сестре десять, вы ночью, без разрешения родителей отправились на пляж, где проходили соревнования велосипедистов. Ну, кто трюки показывает. И Диана тогда упала и рассекла себе бровь, и у нее на всю жизнь остался шрамик. А родителям вы соврали, что это она ночью свалилась со второго яруса кровати и об угол стола ударилась! Они так и не узнали, а вскоре…случилась авария.
Теперь я буду знать, что выражение «круглые глаза» — не просто литературный образ. Именно такими становятся глаза Мэтта после моей сумбурной речи.
— Но как? Но откуда? — выдыхает он.
— Слушай, я понимаю, в это сейчас сложно поверить, но я видела Диану. Она жива и здорова. Счастлива. У нее чудесная семья — любящий и заботливый муж, очаровательная маленькая дочка и пасынок-подросток. Она просила передать тебе привет и сожаления, что не сможет встретиться с тобой.
— Видела? Где? И где ты сама-то была?
Теперь к круглым глазам добавляется еще и бледность.
— Не в загробном царстве, не бойся! Давай ты на минуту поверишь, что фэнтези-фильмы не врут, и существует параллельный мир. Абу-Анги, думаю, ты о нем уже наслышан, занес туда меня, как раньше занес Диану. Мэтт, боже, прости, я тогда посмеялась над тобой насчет полетов! Я же не знала, какую трагедию тебе пришлось пережить! Но вот…вот я, вернулась, как доказательство. Прошу, поверь мне!