Отто замолкает, переводя дух, отпивает воды из бокала, а я терпеливо жду.
— Очнулся я уже в воде. Вокруг — полный штиль, солнце, словно и не было бешеного ветра, на горизонте — лодка. Я стал кричать, меня подобрали. Меня и Ганса, пилота. Микаэль пропал. Я, как только представилась возможность, сообщил герру Бауэру, мы тут же организовали поиски, но они ни к чему не привели. Нашли обломки самолета, и только. Микаэль был официально объявлен пропавшим без вести, но, конечно, все мы понимали, что он, наверное, утонул. Я…остался. Во-первых, потому что чувствовал вину перед Бауэром, что не уследил за его сыном, вверенным мне. Во-вторых, знаете, Селина, такое странное ощущение посетило меня…Когда ты спасся, можно сказать, чудом, как-то переоцениваешь свою жизнь. Я понял, что устал быть чьим-то служащим, пусть даже Бауэры и были щедры ко мне.
Здесь, на островах, жизнь течет в ином темпе. Я осваивался, восстанавливался после аварии, мне все же крепко досталось тогда. Женился вот на местной девушке. Но потом, видимо, прагматизм одержал верх, я задумался о цели и вот, с поддержкой герра Маркуса, кстати, основал сеть отелей. Прижился, в общем. Все это время я отслеживал информацию о спасшихся и утонувших людях, надеясь, сам не знаю, на что. И вот, спустя три года, с одного острова пришла информация. Мико нашелся, причем не один, а с Нирой, и никто не мог понять, откуда они взялись!
Их обнаружили даже не на берегу, а в глубине острова, в скалах. Бесчувственных, раненых, но живых. Состояние обоих требовало немедленной госпитализации, но переправлять их в Германию, как того требовал герр Маркус, врачи категорически запретили. Ваша матушка была в положении, как я понимаю, носила Вас, Селина. Что касается Микаэля…никто не мог понять, что с ним. Обнаружилось, что он не может ходить. Если отбросить медицинскую терминологию, то его кости истончились, стали пористыми и хрупкими. В них появились полости, как у птиц… В общем, такому скелету не под силу было выдержать вес Мико, который внешне был абсолютно нормальным — мускулистым, поджарым. Никто не мог объяснить, что с ним, и его оставили под наблюдением.
К счастью, все нормализовалось через несколько месяцев. Когда Нира родила вас, Мико уже мог уверенно стоять и даже смог взять вас на руки. Как только позволило состояние здоровья, ваши родители с вами улетели в Америку. В последствии Мико полностью восстановился, что же касается факта его чудесного возвращения, то ни он, ни Нира не могли объяснить, как оказались на острове и не помнили ничего из того, что случилось за эти три года.
Я облегченно перевожу дух. Так, хотя бы в моем рождении не оказалось тайн: я — кровная дочь своих родителей, и это прекрасно!
— И тут начинается мистика? — догадываюсь я.
— Ну, собственно, она уже началась, если принять во внимание, что человек, пропавший без вести, вдруг находится… Дело в том, Селина, что у народа, населяющего тот остров, к которому мы летели и на котором же и нашелся затем Мико, есть верование об Абу-Анги, что в переводе означает «Белый вихрь». Тот самый белый вихрь, возникающий из ниоткуда, налетающий молниеносно и пропадающий спустя несколько минут. Обязательное условие — он обязательно забирает с собой одного человека. Только одного, даже если пострадавших несколько. Я проверял, случаи, подобные нашему, наблюдались тут несколько веков. Фиджийцы уверены, что так проявляет себя грозное божество, которое забирает души людей на съедение. Но впервые в истории этого верования Абу-Анги отпустил жертву, да еще и даровал ему невесту, прекрасную, как Луна. Ваши родители, Селина, стали на островах объектом поклонения, героями нового мифа. Потому и уехали при первой же возможности. Фиджийцы — народ незатейливый, они уже готовы были поклоняться Мико и Нире, несмотря на то, что здесь много веков царствует индуизм либо протестантство…