Когда счет подходит ко второму десятку, я сникаю.
— Не могу! Не получается!
— Ты просто устала!
— Я не справлюсь!
Сивинд хмурится:
— Селина, я хочу быть добрым наставником, а не суровым. Не вынуждай меня прибегать к крутым мерам!
— Ваши угрозы не действуют, имейте это в виду. Самое плохое уже случилось, оно внутри, и я не справляюсь.
Князь вздыхает:
— Хорошо, постарайся сосредоточиться и просто опиши мне все, что чувствуешь. Все, что увидишь.
Я перечисляю, но мой рассказ похож на неуклюжее переложение сновидения. Пока ты спишь, все кажется логичным и последовательным, но наяву — лишь обрывки и путаница. Тигр, ставший лестницей. Жемчужные россыпи, прорастающие сизыми побегами сквозь толщу воды в небо. Туман в карманах.
— Плохо, — тихо произносит князь.
Он, похоже, растерян.
— Я Вам о чем и говорю! Знать бы еще, что мне со всем этим делать! И что со мной происходит вообще!
— Инициация. Переход сюда и соприкосновение со стихией изначальной разбудили в тебе силу. Но сложность в том, что она неоднородна по своей структуре. От Мико тебе достались способности воздушного Смотрителя, с этим мы разберемся, здесь я все знаю. От Ниры тебе досталась склонность к предвидению, наверное, ее сновидения передались тебе, когда она носила тебя. Нам придется разыскать последователей культа Сомнии. Здесь я помочь не смогу, обряды и возможность толкования снов доступны только женщинам. В срединных землях наверняка еще есть те, кто чтит лунную богиню, хотя официально ее культ под запретом. Уверен, что, пройдя обряд, ты обретешь способность контролировать свои сны.
— А в-третьих, — уже привычно подсказываю я.
— В тебе есть то, что недоступно вообще никому из людей. Сила третьей луны, природа которой мне неизвестна. Ее получили лишь четверо: Мико, Игнис, Терра и Акве…Мико, забирая вас отсюда, потратил силу, чтобы открыть врата в обратном направлении, но, как я понимаю, что-то осталось в тебе. Про судьбу Терры и Акве, как я говорил, мне ничего неизвестно. А вот Игнис, возможно, сможет нам помочь. Он лишился силы, едва обретя ее, но он хотя бы знает, каково быть ее носителем.
— Хорошо, когда есть план, — слабо улыбаюсь я, — мне как-то неуютно пребывать в роли ходячей аномалии. А с Игнисом как-то можно связаться?
— Да, я и так собирался сообщить ему о твоем появлении.
— Как вы это делаете?
— Что именно?
— Здесь нет ни телефонов, ни компьютеров. Гонца пошлете? Так пока он доберется, меня тут на клочки разорвет.
Сивинд улыбается:
— Не переживай, Селина. Мы используем тех, кто умеет пользоваться силой ветра.
Я уже успеваю обрадоваться наличию возможных собратьев по несчастью, как Сивинд добавляет:
— Птиц.
— Почтовых голубей? — ехидничаю я, но он игнорирует мой тон.
— Совершенно верно, хотя Игнис упорно предпочитает отправлять ко мне воронов. Сегодня же отошлю письмо!
Он встает, стряхивает со своих белых одежд травинки и подает мне руку, помогая подняться. Обратно я еду, немного повеселевшая. Мне нужно избавиться от того, что растет внутри. Сейчас даже сны про полеты перестали приносить радость, потому что все они заканчиваются одним — падением. А вот, кстати…