Я снова увидел Терру, теперь словно зависнув над ней — исстрадавшуюся от людского присутствия, почти лишенную атмосферы, загрязненную, выжженную пустошами, токсичными осадками и штормовыми ветрами. На орбите всё так же находилась молчаливая и безжизненная Луна, будто намекая своим внешним видом на то, как будет выглядеть Терра в будущем. Или — в одном из ее возможных будущих…
Оно подползло бесшумно, как будто стремилось сюда и знало, куда идёт и зачем. Я обернулся, понимая, что нахожусь во сне или подобии глубокой медитации, ибо всё происходящее не укладывалось у меня в голове как объективно происходящая реальность. Существо выглядело так, будто просунуло сюда, в мой сон о Терре, лишь проекцию себя, свою мысль, облачённую во что-то человекоподобное, но с двумя парными сияющими точками над головой. Казалось, что худощавая тень стоит на копытах, будто она была парнокопытным фурри, глаза которому заменяли звезды, пылающие между рогов.
— Ты не думал, почему тебя все называют пророком? Ты же не несешь никакой пророческой миссии, — начал издалека Несущий свет.
Я не знал, что ОН такое изначально, и не ведал толком, с кем по сути я говорю. Возможно, этот чёрный бог — такой же Странник, как и я. Однако я чувствовал, что если бы существо решило показаться мне на глаза полностью, то я бы увидел совсем иную картину: кровь, океаны крови, переполненные шары крови вместо планет, вращающиеся вокруг потухших по его воле звёзд…
— Что тебе надо тут? — недружелюбно спросил я, отчётливо понимая, что это всё сон и этой твари просто нет на орбите Терры.
— В древние времена на вашей планете были те, кто тоже отвечал вопросом на вопрос. Ваш род славится упрямством. Это — ваша сила, и это ваша погибель. Может, это и хорошо, что ты из инкубатора и не помнишь своих корней. Из инкубаторов выходят самые отчаянные, — прошипела тень, будто кого-то вспомнив.
— Тогда почему? — задал я другой вопрос, зная, что он подходит, словно универсальный ключ, к множеству замков.
— Потому что ты думаешь, что должен был известить на Терре о Жатве. Думаешь, это и есть твоя миссия. Но вместо этого ты начал бороться с тем, кто уже почти победил. Шутка вашей партии в том, что любой твой шаг приблизит Жатву, одну из самых быстрых Жатв на моей памяти. Как детский мат в шахматах. На Терре всё еще играют в шахматы?
— Мы будем ждать вас всех, кто бы ни пришёл! — произнес я, показывая всем видом, что разговор окончен.
Тень немного помолчала, затем произнесла:
— Взгляни на свою планету. Она не выдержит прихода флотилий Чёрных Звёзд… Я решил вам помочь.
— С чего вдруг?
— С того, что я уважаю игру, а Тирипс жульничает, выбирая легкий режим великой игры. Я предлагаю тебе не устраивать Жатву, а перехватить власть на Терре, вернуть ваш флот на орбиту, готовиться к вторжению и наконец-то стать пророком своего бога. На всё про всё у вас будет около пяти террарианских лет.
— Как? — с трудом вымолвил я. Существо-собеседник давило своей силой. С ним тяжело было разговаривать, и каждое слово рождало в душе лишь страх.