Меня встречали запертые двери, но я открывал их, используя как ключ отрезанную руку бойца. Правда, приходилось подогревать её магией до 36.6, имитируя вибрацией ровный пульс. Машин больше не было, но опасностей меньше не становилось, поэтому следовало держаться начеку. К счастью, предвидение вовремя предупредило меня, что нужно свернуть за вентиляцию в тень и выключить на несколько секунд костюм, когда мимо пронесся взвод спецназа, спеша в обесточенное мной отделение тюрьмы.
Я знал, что меня искали и аппаратно, и с помощью предвидения, но я был теперь видящим положительного рейтинга. Меня защищали и паритет, и полученное знание закоулков тюремных корпусов.
Конечно же, они обложили периметр, думая, что я буду пробиваться к выходу. Но я шел вниз, в глубь, всё ниже и ниже, и наконец дошёл.
Замок отделения электрогенераторов не поддался биометрике — видимо, бойцу, чьей рукой я распоряжался, сюда было нельзя, — и я, пользуясь возможностью смотреть сквозь металл, навалился всем телом на приклад винтовки и проткнул плазменным резаком те места, где внутренними задвижками запиралась дверь. Она тяжело заскрипела, впустив меня внутрь.
Это была не просто комната, а электросердце тюрьмы, где жужжали в постоянной работе генераторы-бесперебойники и кабели, питающие ее от городских систем. Именно сюда предвидение указывало как на выход. Особо «светился» один толстый кабель, идущий прямо из стены — как то, что нужно уничтожить для достижения цели.
Я отошёл подальше — мало ли что — и, прицелившись, начал резать его направленным лучом, пока вся тюремная конструкция не отдалась низким басовым угасающим гулом: «У-У-у-у-у…», отключаясь от всех сетей. Еще одним лучом я перерезал исходящие от генератора кабели. Там, наверху, размагничивались камеры, спадала внутренняя глушилка на спирит-каналы, но всё ещё действовала общегородская, хоть тюрьма и находилась на окраине.
И я вдруг их почувствовал — двенадцать слабеньких спирит-адептов, которые только что освободились и готовы были драться даже не за свою свободу, а, скорее, за достойную смерть. Сколько из двенадцати сможет противостоять машинам и спецназу AF? Вопрос был хороший, но сейчас совершенно не нужный.
Эмпатия включилась сама собой, сканируя корпуса тюрьмы, Тут были и страх, и злость, и обречённость, и гордыня, и самоотверженность… Был бы я изначальным бойцом Спирита, я бы не бросил своих и дрался бы в этих корпусах до конца. Но я не был им.
«Я сделал для них всё что мог, — сказал я сам себе, чтобы погасить логикой активизировавшийся скилл, из-за которого меня и отлучили от Тирипса. — Дальше всё, дальше каждый за себя.»
Предвидение вело меня, а там, наверху, гремели взрывы гранат. Я бежал по коридорам, пока не достиг прачечной комнаты. Спирит дал мне знание, что тут происходит автоматический сброс воды в городскую канализацию, но это когда работают все системы, а сейчас…
А сейчас труба, предназначенная для этих средств, подходила мне для побега как никогда. Снова резка металла, снова перезарядка дохнущих на глазах винтовочных батарей, и вот кусок трубы уже падает к моим ногам.