Из отверстия текла пенящаяся серая жижа. Да, сейчас бы пригодились те самые отсоединённые фильтры, но делать нечего. Я пополз, задраив дыхательные системы, чтобы не задохнуться в чистящих средствах, экскрементах и еще черт знает в чём. Двигался долго, то на корточках, то почти ползком, проталкивая перед собой винтовку, срезая стальные решётки, не раз наблюдая обесточенные боевые и сигнальные механизмы, пока очередной срез не открыл мне путь к текущей под землёй зловонной реке искусственного происхождения.
Сканы воздуха показывали большое количество аммиака, и я, переключив энергию цикла на магию, начал разбирать его на атомы, преобразуя в кислород с помощью заклинания поддержки. Меня всегда интересовало, как оно это делает, но еще на первых курсах по магии в академии профессор Джеолай Уорре вдолбил мне в голову первое чему должен научится любой маг: «Не лезь своими мозгами в то, что работает, особенно когда от этого зависит твоя жизнь!» И я не лез тогда, и не стал лезть сейчас.
Чистый кислород потёк по дыхательным системам моего мехкостюма. И хотя вся моя сила уходила на преобразование, фильтрацию и отброс отработанных элементов, голова заработала лучше, и я даже смог побежать — по колено в текущей густой жиже, прочь от города, где еще не погашена сила системы Спирит.
* * *
Под землей силы было больше. У Эйни работали скилы лишь на одну единицу, а у Чака благодоря самосозаднному генератору — на две.
Они бежали в ту сторону, куда показывала Эйни, подальше от эпицентра растекшегося заклинания отрицательных. Первым дыхание сбилось у мага. Чак остановился и согнулся, уперев руки в колени. Экзоскелет не помогал. Печень тянуло так, что, казалось, она была против своего хозяина и тайком работала на Тирипс, но почему-то решила признаться в этом только сейчас.
— Чак, надо спешить! — обернулась Эйни.
— Блин… Не могу… — Тяжёлое дыхание Чака не давало ему нормально говорить.
— Они пустили за нами дронов. Более двадцати групп сейчас прочесывают всё вокруг. И они откуда-то знают куда мы идём. Похоже, у них есть маяк.
Эйни говорила отрывисто, словно ей самой мешало сбившееся дыхание. Чак открыл забрало волчьего шлема и жадно глотал загаженный канализационный воздух.
— А я говорил: тренироваться надо. А ты все: «магия-магия», — мяукнул позади Чака подошедший Мяч.
— На что настроен маяк? — спросил Чак у Эйни, которая на мгновение закрыв глаза, повернулась к коту.
— У них есть твоя шерсть.
— Как, блин⁈ — рявкнул Мяч.
Девушка покачала головой:
— Не знаю как. Как-то…
— Сколько у нас есть времени? — спросил Чак.
— Шесть минут, и одна группа нас настигнет.
— Примем бой? — осведомился Мяч.
— Если примем, то увязнем в нём. И тут наши линии рейтинга гаснут. Может, уничтожим группу, может, нет, может, те позовут других… — Видящая закатила глаза. Её лоб под маской шлема покрылся потом.
— Что, тяжело видно? — Чак наконец-то выпрямился.
— Тяжело. Всё в разноцветных лучах, как в фильмах про звездные войны. Думаю, нас сожгут.
— Говоришь, маяк на меня настроен? — вслух задумался Мяч и после короткой паузы выдал: — Уходите. Раз на меня, я их задержу.