– Ко мне кто-нибудь подойдет?! – раздается крик с дальнего края барной стойки.
Пальцы вздрагивают, но я все-таки попадаю веточками мяты в мохито, выставляю коктейли на поднос официанта и бегу на зов. Никита сидит на угловом стуле, подперев подбородок кулаком. Перевожу дыхание и выдаю заготовленное:
– Что для вас?
– Где второй? – Никита перебивает мой вопрос своим. – Я здесь минут пятнадцать, долговато для перекура.
– Если вы еще не определились, я подойду чуть позже.
– Где второй?! – повторяет он громче.
Сокрушенно выдыхаю, глядя на беспорядок, царящий на рабочей поверхности:
– Дома. У него кишечная инфекция.
– Замена есть?
– Девушка! – слышится женский вопль.
Смотрю на Никиту и медленно мотаю головой. Я уже в мыле, а ведь это еще даже не настоящая запара.
– Помощь нужна? – спрашивает он.
– Я еще столько не зарабатываю, чтобы с тобой расплатиться, – отвечаю обреченно.
– Девушка-а-а! – снова зовет гостья.
Перехожу левее, принимаю заказ и разворачиваюсь, чтобы снять с полки бутылку джина, как рядом уже опускается нужной формы бокал.
– О цене позже договоримся. – Заискивающий тон прошибает, точно легкий удар электрошокером.
Поворачиваю голову, дьявольская полуулыбка расплывается перед глазами. Мы с Никитой вдвоем за баром, как коллеги, как напарники. Варианта два: либо караоке сегодня сгорит к чертям и отсюда вынесут как минимум один труп, либо это будет самая лучшая и полезная смена за все время, что я здесь работаю.
Глава 8
Глава 8 POV Аня
Стоит ли говорить, что с появлением Никиты атмосфера кардинально меняется? Он включается в работу мгновенно: набрасывает лик весельчака, разгребает скопившиеся заказы, собирает новые, прибирает бар, успевает болтать с гостями и раздавать мне мелкие указания и поручения, которые ощущаются как глумливые подзатыльники. Разница в навыках у нас, конечно, колоссальная, и с каждой новой минутой я чувствую себя все ничтожнее.
– Щеки сдуй, – говорит Никита, ткнув пальцем в ямочку под моей скулой, – и налей три текилы.
Он ловко разрезает лайм, готовит блюдце с солью. Я беру стопки и бутылку, но тут же получаю шлепок по пальцам.
– Рюмки из морозилки.
– Их там нет, – оправдываюсь я.
– Уже есть. – Никита наклоняется и открывает морозильную камеру. – И всегда должны быть.
Отступаю на полшага и смотрю, как на заледеневших стопках появляется искристая соленая дорожка, как ровно наливается текила даже без мерника. Никита выкладывает поверх рюмок идеально одинаковые дольки лайма и кивает в сторону.
– Отнеси.
Вручаю заказ гостям и отворачиваюсь от зала. Такой бестолковой я не чувствовала себя даже в первые дни стажировки, наоборот, тогда мне казалось, что было бы круто когда-нибудь встать в тандем с Никитой. И вот он здесь, вытирает руки ветошью и выбрасывает ее в мусорное ведро, неутешительно глядя на меня.
– Ну давай! – дерзко бросаю я. – Скажи, что мне здесь не место!
– Будь у меня полномочия, уволил бы еще полчаса назад, – грубо подтверждает он и отходит к терминалу, чтобы взять новый заказ. Смотрит на чек и протягивает его мне. – Но может, вместо того чтобы пыжиться и сопли размазывать, покажешь уже, чему научилась?