Призывный голос одного из гостей пробивается сквозь танцевальную музыку. Никита оставляет меня подумать о своем поведении и выполняет мою работу с присущей только ему демонической виртуозностью. Слежу за тем, как он легко и быстро готовит напитки, не задумываясь, не медля ни одного лишнего мгновения. Хотелось бы сказать, что это талант, но дело не в божественном благословении. Это умение, на которое ушли годы и, уверена, немало сил и терпения. Вот где он потратил весь пожизненный запас последнего.
Подступаю ближе и собираю барный инвентарь, чтобы вымыть, но прежде чем отойти к раковине, спрашиваю Никиту:
– Поучишь меня?
– Ух ты. Думал, уже не попросишь.
– Передумай. У нас обоих это хорошо получается.
Никита едва заметно щурится, уголки его рта приподнимаются.
– Тогда проси как следует.
Вот же адская, патлатая вонючка! Ни за что не упустит возможности поиздеваться! Набираю в грудь побольше воздуха и торжественно объявляю:
– О, великий Никита Сергеевич, не соблаговолите ли вы спуститься с костяного трона и поведать мне тайные знания барменского ремесла?!
– Так ты теперь замяукала? Ладно, малышка, я научу, мне не жалко. Только есть два важных правила, – предупреждает он, заметно повеселев.
– И какие? – уточняю я, совсем не разделяя его хорошего настроения.
– Первое – не ныть, – говорит он, и я киваю, сдерживая порывистый вздох. – Второе… вообще не ныть! Справишься?
– Если ты попробуешь быть со мной чуть мягче.
– Тебе нужен учитель-импотент?
– Ты понял, о чем я, – говорю серьезно.
– А ты понимаешь, что это точно уже не будет бесплатным?
– И сколько килограммов шоколада ты хочешь?
– Смотря сколько ты весишь. – Он критически оглядывает меня, по всей видимости пытаясь прикинуть возможную цифру.
– При чем здесь это?
Никита наклоняется и говорит мне на ухо, защекотав кожу горячим дыханием:
– Притом что хочу яне шоколадки.
Мурашки ползут вниз по шее к груди. Никита смазано проводит губами по моей щеке и появляется перед лицом, глядя в глаза.
– Раз уж мы договорились…
– А мы договорились? – перебиваю куда смелее.
– Я буду таким же милым и мягким, как новорожденные ежики, – обольстительно улыбается он, разворачивает меня к гостям и шлепает по заднице. – Теперь за работу!
Как бы сильно порой мне ни хотелось придушить Никиту собственными руками, его советы и замечания бьют точно в цель. Этот чертила ни в чем не промахивается. Никогда! Слушаюсь его беспрекословно, подхватываю, когда зовет, впитываю информацию, и уже через какой-то час или около того мы и впрямь смахиваем на настоящую команду. Так легко и слаженно я еще ни с кем не работала. Поразительно и одновременно печально, ведь моей заслуги здесь всего ничего. Никита и правда хороший командир, крутит и вертит, как хочет. Будь на моем месте шимпанзе, и та наверняка бы справилась, но должна же я хоть в чем-то быть лучше обезьянки.
– Ты сказал – эмоция гостя, – говорю я, загружая новую партию пивных бокалов в морозилку. – Что это значит?
– То и значит. – Никита снисходительно косится на меня, разливая пиво. – Вкусно у всех, бухло и музыка тоже есть везде. Люди приходят на людей, приходят за эмоциями. Как к ним относятся, как общаются, какие впечатления и воспоминания они унесут с собой. Вот в чем весь прикол. Атмосфера и обслуживание важнее, чем ровная картошка фри и дорогая водка.