Куратор в мешковатом сером костюме дернулся было перехватить приму за запястье, но тяжелый, свинцовый взгляд Уэйна, на долю секунды выскользнувший из-под маски плейбоя, пригвоздил соглядатая к полу лучше любого приказа начальства. Спустя десять минут алый «Феррари», взревев мотором, уже уносил русскую гостью прочь от душного приема в сторону закрытого клуба в Верхнем Ист-Энде.
Ночь превратилась в безумную карусель из тяжелых басов подпольных клубов, где пахло марихуаной и дорогим парфюмом, звона разбитой посуды и бесконечных тостов.
К трем часам ночи компания разрослась: к Татьяне присоединились две длинноногие манекенщицы из агентства «Форд», которых Брюс перехватил прямо у входа в закрытую VIP-ложу, просто расплатившись за их столик пачкой хрустящих стодолларовых купюр. Он пил текилу шотами, срывал аплодисменты публики безумными танцами на барной стойке, сорил чаевыми направо и налево и вел себя именно так, как должен вести себя дорвавшийся до безграничной кормушки двадцатилетний сопляк.
Внутри же попаданец сохранял ледяное спокойствие.
Пока рука гладила шелковистое бедро смеющейся русской танцовщицы, а пальцы второй выжимали лимонный сок прямо в бокал рыжеволосой модели, мозг методично фиксировал время. Три сорок пять. Через сорок минут на дальний склад в доках прибудет первая фура со свинцовыми экранами для подземного бункера. В шесть ноль-ноль Слейд Уилсон получит подтверждение первого транша на швейцарский счет. Все шло по плану, а этот кутеж был лучшим алиби, которое только можно купить за деньги. Ни один федерал, ни один репортер и уж тем более ни один проницательный детектив не заподозрит в полупьяном повесе создателя теневой криогенной империи.
Финал безумного марафона развернулся в президентском люксе отеля «Плаза», выкупленном Уэйном на полгода вперед.
Двери захлопнулись, отрезая шум спящего города, и тяжелая шелковая одежда полетела прямо на толстый ковер гостиной. Балерина оказалась на удивление страстной и гибкой: годы изнурительных тренировок у станка превратили ее тело в тугую, гибкую тетиву, готовую отзываться на каждое резкое движение. Модели не отставали, сбросив последние капли стеснения под действием шампанского и кокаина, рассыпанного тонкой дорожкой по зеркальному столику, к которому сам Брюс благоразумно даже не прикоснулся, незаметно смахнув порошок ладонью в ковер.
Молодое тело Уэйна работало на износ, демонстрируя звериную выносливость, на которую сорокалетний мужик из прошлой жизни не мог и надеяться. Он брал женщин жестко, жадно, выплескивая через постельную ярость всю накопившуюся ненависть к этому безумному миру комиксов, весь липкий ужас перед неизбежным приходом богов и монстров.
Татьяна стонала по-русски, срываясь на сдавленный шепот и впиваясь острыми ногтями в мускулистую спину наследника империи, пока он вбивал ее в широкую кровать, застеленную черным атласом, не давая перевести дух. Затем настала очередь рыжеволосой манекенщицы, чьи хриплые вскрики заглушались лишь мерным шумом кондиционера, выдувавшего в комнату прохладный воздух.