Аманда Уоллер знала, как давить людей одним своим присутствием. На ее веку ломались сенаторы, кадровые полковники и начальники тюрем, поэтому к столику в дальней нише библиотеки она шла с уверенностью бульдозера, готового снести любую декоративную ограду.
За столиком у книжного шкафа сидел Брюс. Молодой хозяин империи не пил бренди и не курил, вопреки своей дурной репутации из светской хроники. Перед ним стояла простая чашка крепкого турецкого кофе, сваренного на песке по спецзаказу, и лежал тяжелый фолиант в сафьяновом переплете с арабской вязью на корешке. Свет настольной лампы под зеленым стеклянным абажуром выхватывал острые черты его лица, безупречную линию плеч в графитовом пиджаке и холодные, насмешливые серые глаза, скользнувшие по подошедшей даме без тени удивления.
Уоллер без приглашения отодвинула массивное дубовое кресло, с глухим стуком опустила свою тушу на кожаное сиденье и положила пухлую папку прямо поверх распечаток биржевых котировок:
— Мистер Уэйн. Надеюсь, вы не станете устраивать детскую истерику по поводу нарушенного личного пространства. У нас с вами есть разговор, который категорически не терпит телефонных проводов.
Парень медленно закрыл старинную книгу, положил ладонь на тисненую обложку и сделал крошечный глоток кофе:
— В этом заведении обычно не терпят людей, которые покупают костюмы в универмагах для госслужащих округа Колумбия, мисс Уоллер. Но раз уж вы потратили столько казенного бензина, чтобы добраться до моего столика, я готов послушать, какую именно сказку ваши вашингтонские кураторы решили пересказать мне на ночь.
Аманда оперлась локтями о стол, сцепив короткие пухлые пальцы в замок. В ее взгляде не было и грамма почтения к миллиардам клана Уэйнов:
— Сказки рассказывают в детском саду, сынок. А у меня на руках лежат оперативные сводки, от которых у половины объединенного комитета начальников штабов волосы встают дыбом. Давайте отбросим маскарад с плейбоем, спорткарами и балеринами. Это дерьмо отлично работает на репортеров таблоидов, но не на людей, которые следят за оружейным трафиком.
Она ткнула толстым пальцем в картонную обложку своего досье:
— Четыре недели назад зарегистрированная в Либерии фирма-однодневка выкупает законсервированную базу снабжения в Анголе. Через три дня туда прибывает чартерный борт из Лиссабона, набитый ветеранами родезийской войны и французского Иностранного легиона под командованием Слейда Уилсона. Того самого Уилсона, который официально числится погибшим в Сайгоне, но почему-то обналичивает чеки вашего семейного траста в Женеве. Следом за этим на Гавайях исчезает секретный биологический объект номер четыре, а береговая охрана обнаруживает следы глубоководного траления исследовательским судном, принадлежащим дочерней структуре Wayne Enterprises.
Уоллер подалась вперед, в ее низком, хрипловатом голосе зазвенела неприкрытая угроза:
— Какого черта ты творишь, мальчишка? Ты собираешь под своим крылом самых опасных психопатов планеты, вооружаешь их экспериментальной броней и выкупаешь армейские арсеналы. Ты решил, что если твой папаша построил половину этого города, то тебе позволено завести собственную карманную войну в нейтральных водах? Ты хоть понимаешь, под какую статью федерального законодательства о государственной измене подпадают эти фокусы?