Аманда сидела неподвижно, но желваки на ее челюсти напряглись так, что кожа на скулах побелела. Она была опытным игроком в аппаратные шахматы и слишком хорошо понимала, как быстро в Вашингтоне съедают тех, кто переходит дорогу старым деньгам.
— Вас не просто уволят, мисс Уоллер, — продолжал Брюс с ласковой, ядовитой улыбкой. — Вас показательно выпорят. Лишат допуска, отберут пенсионные накопления и повесят всех собак за пропажу гавайского экспоната на вашу служебную халатность. Ваши вчерашние подчиненные первыми выстроятся в очередь, чтобы дать показания перед комиссией по этике. Они сожрут вас с потрохами, не подавятся и попросят добавки, потому что в ваших коридорах слабых не жалеют, а вы сейчас слабы как никогда.
В библиотеке повисла тяжелая, гулкая тишина. Лишь дрова в камине осыпались снопом искр, оставляя после себя тлеющие угли. Уоллер тяжело дышала, ее пальцы медленно сжались в кулаки, проминая обшивку кресла. Впервые за долгие годы она столкнулась не с заносчивым политиком или перепуганным уголовником, а с абсолютным хищником, который просчитал ее ходы задолго до того, как она вошла в этот зал.
— И что ты предлагаешь, Уэйн? — глухо, сквозь зубы выдавила она, не пытаясь больше давить авторитетом спецслужб. — Сделать вид, что я ослепла?
— Я предлагаю вам вспомнить еще одну мудрость великого визиря: «Держись в тени башни, пока не придет время занять ее вершину», — Брюс откинулся на спинку дивана, снова превращаясь в невозмутимого аристократа. — Моя частная компания продолжит делать то, для чего создана. Мы будем чистить грязь там, куда ваше трусливое правительство боится сунуть даже кончик ботинка. Мы возьмем на себя риски, кровь и серое железо. А вы… вы будете получать аккуратно оформленные папки с результатами наших операций, которые сможете класть на стол своему министру, выдавая их за блестящую работу ваших аналитиков.
Парень сделал паузу, давая смыслу предложенной сделки окончательно укорениться в ее прагматичном мозгу:
— Вы получите свои звездочки, Аманда. Вы вырастете в ту фигуру, которой так отчаянно мечтаете стать. Я даже подкину вам пару сотен тысяч на закрытые счета через панамские консультационные агентства, чтобы ваши полевые агенты не побирались по помойкам. Но вы навсегда забудете дорогу в мой город, перестанете совать свой нос в мои логистические цепочки и будете отвечать на мои звонки с первой секунды.
Уоллер медленно поднялась на ноги. Она взяла свою папку со стола, но на этот раз не стала хлопать ею по дереву. Женщина посмотрела на молодого миллиардера долгим, тяжелым взглядом, в котором ярость причудливо переплеталась с глубоким, профессиональным уважением:
— Чандарлы Халил-паша плохо кончил, Брюс. Молодой султан все-таки взял свой город, а потом приказал отрубить старику голову прямо у Золотых ворот.
— Мехмед был романтиком с манией величия, ослепленным блеском куполов Святой Софии, — спокойно ответил Уэйн, беря со столика свою чашку кофе и глядя на гостью поверх фарфорового края. — А романтики в реальной жизни долго не живут. Особенно когда наступают настоящие заморозки. Доброй ночи, мисс Уоллер. И передайте в приемной, чтобы вам вызвали приличное такси за счет заведения. Мокрый снег на улице совершенно не красит людей вашей комплекции.